– Ну ладно, – протянул Каллум. – Прошу, не надо щадить моих чувств. Говори как есть.

– То, что ты жив и не мстишь, означает, что ты либо представляешь себе, как провести остаток случайно отпущенного тебе времени…

– Снова здорово… Прям режешь без ножа.

– Либо ты чего-то ждешь. Цели. – Рэйна пристально посмотрела на него. – И я пришла ее тебе дать.

Каллум откинулся на спинку стула.

– Вы что-то увлеклись своим комплексом Бога, мисс Мори.

– Это не комплекс, – в тысячный раз проворчала она. – Либо ты считаешь, что все произошло с тобой неслучайно, либо…

– Думаешь, я не хочу отомстить? – перебил Каллум.

Рэйна надула губы.

– Если хочешь, то у тебя плохо получается. Тристан жив. С ним все хорошо. У него даже рубашки не помялись.

– Как бы не так. У него все ярлычки колючие.

– Суть в том, что у тебя есть время, – подошла к заключению Рэйна, стараясь не кипеть: ее сильно раздражало то, как Каллум имитирует душевные метания, хотя по всем признакам он был банально недоволен жизнью и, совсем как в поговорке, активно топил горе в вине. – У тебя есть время, иметь которое тебе не полагалось. Так как ты им распорядишься?

– Да вот подумал: может, еще одну яхту прикупить.

Рэйна одарила его взглядом, полным чистейшей и полнейшей ненависти.

– Ладно-ладно, – сказал Каллум. – Понятия, мать его, не имею. Пока я просто порчу дела Блэйкли, а что потом – не знаю. Вернусь домой, заработаю денег, умру.

У Рэйны просто в голове не укладывалось, как два человека, тоньше всех в этом доме понимающих человеческую природу, два самых одаренных этой самой природой манипулятора, не могут придумать ничего интереснее и важнее, чем увядание под пятой капитализма.

– А, ну еще, может, натрахаюсь вволю, – добавил Каллум, который, видимо, до сих пор обдумывал жизненные цели, – и в какой-то момент утоплюсь в холестерине…

– Прекрати, – велела Рэйна. – Ты меня угнетаешь. А домой тебе нельзя. Никому из нас домой нельзя. Форум про нас знает, и вряд ли они остановятся.

– Что предпримешь ты? – с похожим на искреннее любопытством поинтересовался Каллум. – Не надейся утаить от меня то, что сходишь с ума, – добавил он, махнув рукой в сторону Рэйны. – От тебя веет странным фанатизмом. Этот запах нервирует.

– Я – не фанатик. Я… – она помолчала, подбирая нужное слово, – это просто вдохновение.