Принц Далтон, построивший себе королевство внутри своего же разума.

Париса не знала, как это описать, но лишь один из них был настоящим. Только один Далтон пребывал здесь в физической форме, охваченный сильной болью, тогда как второй напоминал призрака, тень с очертаниями человека. На нее Париса сейчас и смотрела, не в силах оторваться. За этим Далтоном она охотилась сквозь время и сознание, а он вдруг обернулся, устремил на нее взгляд своих призрачных глаз – ее будто пулей пронзило, – и казалось, вот-вот рассмеется, но тут…

– Найди Атласа, – хватая ртом воздух и выныривая из транса, проговорил Далтон. Покидая астральный план, Париса и сама на миг потеряла равновесие. Услышав голос Далтона, она снова покачнулась, резко вздохнула и закашлялась, подавившись слюной. В трепещущем свете чувствовалось что-то нездоровое, от него будто исходил неприятный запах. Парису затошнило, дыхание сперло.

Не успела она отдышаться, как снова онемела, увидев, что Принца больше нет. Та тень – призрак – куда-то подевалась, однако все еще чувствовались его присутствие и опасность, которую она несла, как чувствуется, когда в доме есть кто-то посторонний. Париса ощущала его мысли и странный ритм, в котором они сталкивались, схлестывались, судорожно кривились и взрывались. Что такое фантом творил со стенами комнаты? Что за фигуры пустил по ней плясать и таять? Он словно общался с домом и пил его воспоминания. Комната дышала, причитая и взвывая; мышление, которое когда-то управляло домом, сгинуло в огне чего-то заразного, тлетворного, гротескного, если не сказать – безобразного и нелепо раздутого. Дом всегда обладал разумом, но не таким. Агония, экстаз – что бы его ни охватило, – были ему неведомы, ведь он не жил.

Это вообще реальность? Ошеломленная, Париса смотрела на Далтона, по безупречному лбу которого стекали крупные капли пота. Ее излишне резко выдернуло из его сознания. Туман окутывал все вокруг, проникая в ее голову и притупляя телепатию. Краем глаза Париса то и дело видела проблески иной жизни, другой версии мира. Сон внутри сна.

– Быстрее приведи Атласа, – сдавленно прокричал Далтон, – скорее!..

Грохнули двери у нее за спиной, анимации вдоль стен взметнулись вверх, подобно языкам пламени, и архивы содрогнулись. Далтон спешно и грубо оттолкнул Парису в сторону, и она ударилась о стол. Синяк потом не сходил несколько дней.

– У тебя несколько секунд, – сказал Далтон кому-то позади нее, – если не меньше…

– Сядь, – велел Атлас; сквозь налет спокойствия в тоне его голоса проскальзывала мягкость. – Сиди, я вхожу. – Он искоса взглянул на Парису как на какую-то помеху. – Уйди.