Эзре стало трудно дышать. Он не мог даже проглотить комок, стоявший в горле. Не мог думать.

– Они мертвы? Остальные…

– Да.

Эзра нахмурился:

– Но почему тогда…

– Жив я? – подсказал Атлас, пожимая печами. – Видимо, потому, что остался здесь, при архивах. Я по-прежнему в доме, и он может мною воспользоваться, магия разлагает меня изнутри и берет все, что во мне остается. Я храню архивы, а они взамен дают мне определенную долю свободы, – с почтением произнес он, – но живу я в долг. С меня все еще причитается жертва.

– Ты сам хочешь, чтобы я тебя убил, – задыхаясь, сказал Эзра. – Ты ждешь, когда я это сделаю, да?

– Почему нет? Не ты – так кто-то другой, – снова пожал плечами Атлас. – Кто-то из твоих новых друзей или сами архивы. Как бы там ни было, Эзра, однажды я умру. Что мне совершить в отпущенное время, дабы снять с себя тяжесть грехов?

Атлас, которого знал Эзра, так легко не сдавался, но теперь цель Эзры словно потеряла всякий смысл. Идея оказалась пшиком, а вместе с ней – и то, что им двигало и давало повод жить. Если не станет Атласа, а Общество никуда не денется, то зачем тогда жил Эзра?

– Что за… – Он облизнул пересохшие губы. – Это какая-то реверсивная психология? Ты побуждаешь меня сделать это, чтобы я отказался от задуманного?

Мрачно посмеиваясь, Атлас покачал головой:

– Нет. Я считаю, что мы живем по некой схеме, Эзра. И еще, что мы с тобой выбрали неверные пути. – Атлас как-то странно посмотрел на Эзру. – Если ты дашь мне закончить исследование, у меня появится шанс все исправить. Вернуть все на круги своя.

– Боже ты мой. – Эзра чуть не рассмеялся. – Так ты меня вербуешь? Снова?

– Нет, – медленно покачал головой Атлас, – я пытаюсь донести до тебя, что все мои поступки, все мои попытки совершены с позиции разума. Да, я не сказал тебе правду, позволив заблуждаться на мой счет, но лишь потому, что не хотел взваливать на тебя бремя этой самой правды.

– О, ну слава богу, – чуть не рыча, ответил Эзра, сердито расхаживая перед столом. – Спасибо, что утаил ее от меня, ведь так я совсем ни капельки не страдал. Как это великодушно с твоей стороны, – глумливо произнес Эзра, – решить за меня, что мне положено знать…

– Как ты с ней поступишь? – спросил Атлас. – Я про Либби.

– Я не… – Эзра осекся, услышав ее имя. – Что?

– Ты же знаешь, что без нее мне успеха не видать, и я это с готовностью признаю. Ты убрал ее на время из уравнения, но, если меня не убить, она все равно будет угрожать тебе и твоим планам. Либби – недостающая деталь моего замысла, и ты это знаешь. Так как ты с ней поступишь?