Сашу тоже засекли, потому что несколько особей отделились от стаи и подались в его сторону. У них была прямо-таки воинская дисциплина. Несколько зверей сторожили фланги и тыл, остальные кормились. Наверное, иногда они менялись.

Сегодня его наблюдательный пункт был близко к земле, стёкол в «тачке» не было, и Младший испугался. Но собаки не пытались приблизиться, наблюдая за ним с почтительного расстояния.

От греха подальше он залез на знакомый грузовик. Солнце уже скрылось, но пока было неплохо видно.

Хищников, ставших трупоедами, насчитал теперь штук двадцать. Снег вокруг ямы был усеян кровавыми ошмётками. Мерзкие твари. Но он не может им помешать.

Птицы по-прежнему были тут. Не кружили, но все провода и опоры ЛЭП были ими облеплены. Видимо, пернатые время от времени пытались украсть у собак немного мяса, хотя и сами могли закончить жизнь в их зубах.

Младший решил подождать час-другой, чтобы окончательно успокоиться. То, что никто не пришёл, чтобы отбить хотя бы павших, говорило ему, что всё очень плохо. Или никто не выжил, или всех уцелевших захватили. Или тем пришлось бежать очень далеко.

Внезапно звуки пиршества смолкли. На какое-то время стало совсем тихо. Потом вдруг тишина сменилась настоящей какофонией, в которой были и рык, и вой, и поскуливание, и лязг зубов. Псы прекратили есть и застыли, ощетинившись, повернувшись в одну сторону.

Данилов пригляделся и вздрогнул – десяток крупных серых теней приближались к поместью с севера, со стороны самовольно выросшей рощи. Это уже не собаки. Отличия даже с такого расстояния были заметны. Разве что хаски могли бы так выглядеть. Но это не хаски, которых он видел на картинках.

Те были милые. А эти между деревьями… жуткие. То, как они двигались… будило в нём древний атавистический страх. Гораздо более сильный, чем от вида бездомных собак, которые казались обманчиво безобидными.

Вой – не тоскливый, а победный, агрессивный, прокатился над поместьем.

Возможно, псы колебались. Но жадность пересилила страх.

Дальнейшее случилось так стремительно, что видеть детали Данилов уже не мог – настолько быстро сшиблись две стаи, смешались и распались на множество отдельных схваток, образовав клубки катающихся по снегу гибких звериных тел и оскаленных пастей, норовящих вцепиться в горло или беззащитное брюхо.

Пищи там хватило бы всем и надолго. Холодильников и консервных банок у собак нет. Но они не научены дипломатии с компромиссами. Поэтому началась война, в которой ближайшие эволюционные родственники дрались насмерть за источник, который считали неиссякаемым. Всё как у людей.