Дальше шоссе тянулось среди невысоких пригородов, дома в которых тоже не отличались от брошенных деревушек Кузбасса. Со стороны казалось, что тут тоже никто не живёт.

Судя по всему, река иногда разливалась и затапливала берега – ближайшие к ней домики с сараями и огородами просто вмёрзли в лёд, некоторые избушки развалились, кучами лежали брёвна, торчали печные трубы.

Так, что там говорит карта? Из Омска две большие трассы ведут на запад – к городам Ишим и Петропавловск.

Петропавловск, который южнее, – уже на территории Казакстана. Не России-матушки.

Kazakhstan. Он вслух произнёс странное название.

Младший не был уверен, кто там обитает – казаки или казахи, – но и те, и другие вряд ли будут ему рады. Ордынцы вон свои – а какие сволочи оказались. А эти вроде как вообще из чужой страны, вдруг они ещё хуже?

Поэтому он свернул на северную дорогу, чтобы в Казакстан не заходить.

На Ишим.

«Может, найду тех, кто мне поможет. Должны же быть люди, которые ненавидят СЧП и Виктора».

Но осторожный скептик внутри него говорил, что лучше не выдавать своего присутствия вообще. Даже мирные граждане могут быть враждебны, думая, что он вор или бандит, а могут и выдать его Орде.

Поэтому он крался, как лазутчик. Хотя почему «как»? Он именно им и был. Шпион на чужой территории. Хотя бы и самозванный, не имеющий задания.

Впрочем, почему это не имеющий?

* * *

Надо было смириться, что отряд «Йети» перестал существовать. Если кто-то и ушёл, их догнали и добили. Живыми могли захватить только главных и привезти куда-нибудь в ставку Чрезвычайного Правительства для допросов и пыток. Это хуже смерти… А если человек десять и ушли живыми, то ни на что уже повлиять не могли. Дай бог, если доберутся до Кузнецово.

«А вдруг на само Кузнецово нападут? Да, я видел, как машины этих козлёнышей уходили на запад, но вдруг это хитрость?».

В повторную атаку ордынцев на Державу он не верил. Там полная мобилизация, сибиряков уже врасплох не захватишь, и враги должны это знать. Но даже если до столицы не пойдут, пограничный форпост могут сжечь вместе с жителями.

Но это не его проблемы. Он никак не сможет на это повлиять, и никого не успеет предупредить, даже если бы что-то знал. Все радиопередатчики, которые имелись у отряда, враги забрали. Не говоря уже о том, что Саша не умел ими пользоваться. А ещё вроде был какой-то шифр. В Заринске его передачи приняли бы за дезинформацию.

Да что толку об этом думать?

Дни его были заполнены тяжелыми переходами и бытовыми заботами. От всего, что пришлось недавно увидеть, Саша не почувствовал ничего похожего на испытанное им в адском санатории, когда убили Киру. Точнее, когда сделали так, что она ушла из жизни сама. Ничего похожего на то, что пережил он чуть раньше, когда понял, что потерял отца. С того дня, после которого сестру с дедом живыми не видел. Со дня предательской атаки на колонну переселенцев.