Волна, которая даже не показала им, сибирякам, всю свою силу, а хлестнула краем. Несущая «порядок»… Хоть и страшный, но это был именно порядок.

«Эх, дядя Женя. Как жаль, что вас здесь нет. Вы бы подсказали, как мне поступить».

Но уже давно понятно, что он прошёл точку невозврата и с каждым днем всё плотнее закрывал себе лазейку для отступления.

«Дорогу осилит идущий»? Скорее уж, дорогу осилит тщедушный.

Пока он справлялся. Саша сам не ожидал от себя такой выносливости. Иногда десять часов, а иногда и большую часть дня был на ногах. Многие, услышав, не поверили бы. Не всегда шёл в полную силу, иногда не спеша брёл, ковылял. Спина болела сильно и, если бы не санки, не детские, а хозяйственные, деревенские, которые повезло найти, – он бы давно хрустнул пополам со своей слабой конституцией.

С ними стало полегче.

Шёл и всё равно понемногу приближался к цели. Знать бы ещё, какая она.

Холодно не было. Потому что он постоянно был в движении.

Иногда налетали бури. Ветер со снегом запорашивал глаза, хлестал в лицо, так что было нечем дышать, а под конец чуть ли не сбивал с ног.

Несколько раз Данилов пробовал не останавливаться при этих капризах погоды, но однажды это стоило ему того, что он потерял шоссе, и чтобы снова вернуться к «маршруту», пришлось потратить много времени и сил. Поэтому старался теперь находить на время непогоды укрытия. Чаще – те же гаражи и сараи, реже – кузова больших автомобилей.

На время таких передышек Саша не давал себе спать. Если было светло, читал или книгу об оружии, или каталог товаров. А если света было недостаточно для чтения – просто размышлял. Обычно буря не продолжалась дольше шести-восьми часов.

Порой случался снегопад без ветра, снег падал отвесно. И это было ещё хуже. Белые мухи слипались, крупнели и, наконец, превращались в клочья ваты, которая обнуляла видимость и тоже забивала нос. Неприятнее всего было то, что после таких снегопадов идти становилось просто мукой – снег под ногами, невесомый, похожий на пенопластовые шарики или мыльные пузыри, совсем не держал его вес. Вот тут и пригодились снегоступы.

Когда непогода заканчивалась, Младший шёл дальше.

Он и раньше, зная о далёких путешествиях только по книжкам, догадывался, что это – тяжёлый труд, а не романтическая затея. Но прочувствовать это на себе – совсем другое.

Когда еда закончится, придётся питаться, чем попало.

Младший в прежней жизни был к еде почти равнодушен. В детстве ел мало. А уж сколько он наслушался: «В кого ты такой малоежка? У нас в семье все хорошо кушали», «Тебе повезло, у тебя всегда есть еда, а ты ещё нос воротишь. А ведь люди умирали от голода Той Самой Зимой!». И так далее.