Несколько раз он всё-таки заходил в подъезды и смотрел в бинокль из окон на площадках. В квартиры не заглядывал.

Разрушений становилось заметно больше, но эпицентра, каким его рисовали в учебниках, он так и не увидел. Возможно, взрыв произошёл высоко в небе.

«Вспомни, как давно это было. Никакой радиации от Августа тут не могло остаться. Вся распалась», – убеждал он себя. И шёл, не останавливаясь. Здесь нечего делать. Ни одной достопримечательности не запомнил, всё пропускал не через себя, а мимо. Разве что в одном месте увидел у воды лежащее на боку большое колесо обозрения, похожее на волчок. Вот оно запомнилось.

Следов упавшего метеорита или корабля пришельцев не попалось.

Младший подумал, что тут режиссер Ходорковский (или как его там: Ходоровский, Тодоровский?) мог бы своего «Сталкера» снимать. Впрочем, это скучное кино так и не осилил. Экшна мало. Хотя книжка ему нравилась.

Он пытался определить, откуда дует ветер, и выходило, что облака приносило с севера. Лицо Саша закрыл полностью, чтобы ни щёлочки не оставалось. Стёкла защитных очков обработал от запотевания, но они почему-то всё равно были довольно мутные. И поле зрения у него сузилось, хорошо он видел только то, что прямо по курсу. Наушники торчали в ушах, но вместо музыки в них шёл роковой отсчёт миллизивертов.

Ему казалось, что счётчик звучит чуть более громко и отрывисто.

«Нет. Когда кажется, крестятся».

Солнце скрылось за тучами. Стало прохладнее. Это хорошо.

Если снег превратится в слякоть, будет хуже, подумал одинокий путник. Тогда он весь покроется грязью. Но пока оттепелей не было. После каждого перехода в Поясе он решил мыть и обтирать костюм тряпкой и выбрасывать её. Может, толку от этого мало, но психологического комфорта добавляло.

Вода была критическим ресурсом. Понятно, что тут не стоит набирать её из любой речки. Колодцы есть не везде, в городах их найти трудно, как и колонки. Из кранов давно ничего не бежит. Разве что из водосточных труб и с крыш – после дождей.

Но иногда попадались источники – в частных домах колодцы всё-таки бывали. Он и раньше-то воду кипятил и наливал в пластиковую бутылку. А теперь решил ещё и отстаивать её, для чего носил две бутылки. Пробовал даже процеживать через фильтр, но не понравился привкус.

Сашка поставил себе цель пройти город насквозь и остановиться на ночлег там, где железобетонные исполины будут не видны. Но его сил не хватило даже до южной окраины. Дошёл только до района, где все постройки выглядели старше. Когда совсем выбился из сил, нашёл трёхэтажку, каких много видел и в Прокопе, и в Киселёвке. Кирпичная, выкрашенная когда-то в жёлтый цвет коробка, без архитектурных излишеств. Штукатурка почти вся отвалилась, виднелись голые кирпичи, но местами чудом ещё держалась старая краска.