Но ведь не от взрыва бомбы здесь отрава, а из-за далёкого хранилища рядом с Озёрском, которое отравляло всё своими испарениями – и дома, и землю, и воду на сотни километров вокруг. Про Пояс проводник рассказал, не скрывая. Всё как на духу выложил.

Видимо, врать о таком даже он, приведший их на смерть, считал западлом. Даже врагам. И рассказывал страшное.

Подойдя к ближайшему озеру, которое на карте называлось Первое, Саша снова достал бинокль.

Он увидел на западе многоэтажные дома такого размера, какие до этого встречал только в Новосибирске. Все пятнадцать, а может, и двадцать этажей. Некоторые похожи на маленькие небоскрёбы. А один или два могли и до ста метров в высоту дотягивать. Вначале он принял их за небольшие горы из-за того, что фасады частично осыпались и форма стала неровной. Несколько зданий, лишившиеся крыш, выглядели как безголовые трупы с оголившимися рёбрами и внутренностями. Но другие стояли почти целые.

Только Новосибирск, который он видел издалека, когда ехали с «Йети», выглядел таким же огромным.

Забравшись на одно из зданий посреди застройки, он смог бы осмотреть если не весь город, то ближайшие… как их там? – микрорегионы, которые уходили вдаль параллельными и перпендикулярными улицами.

Но смысла в этом не было.

Младший понимал, что не стоит тратить на это время.

Шоссе огибало огромный мегаполис, но он пошёл напрямик, по самым широким улицам, которые переходили одна в другую и прорезали его насквозь. И хотя атлас дорог тут был бесполезен, парень держал направление по компасу на юго-запад. И у него была небольшая карта города из путеводителя, которая нашлась в торговом центре.

Как и повсюду в больших городах, ущелья разрушенных домов, укрытых снегом, слегка напоминали природный ландшафт. Было тихо. Никакой фауны, только уснувшая на зиму флора. Природа успела отвоевать всё пространство дворов и подбиралась к середине улиц. Сейчас деревья и кусты стояли голыми, лишь ветви елей укрывал снег, но летом тут всё будет утопать в зелени. Почему-то Саше её цвет представился ядовито-болотным.

Он шёл несколько часов… потом ещё несколько… и вот уже день начал клониться к вечеру. Темнело с каждым днём всё раньше, но удивляться этому было глупо.

Позади остался почти весь дневной переход, а вокруг по-прежнему ничего, кроме зданий. И тишина, в которой слышались только его собственные шаги и вой ветра. Потрескивание счётчика было единственным, что оживляло картину.

В рядах жилых домов выделялись здания торговых центров, или тех, что использовались под офисы (Саша не очень представлял, чем там занимались люди). Обуглившиеся панели, которыми они были обшиты, придавали им странный гротескный вид. Кое-где эти панели обвалились, с домов будто слезла кожа, и они выглядели ещё более убого, чем ровные корпуса заводов. Похоже, этот район сильно пострадал от пожаров. На многих зданиях отделка из пластика расплавилась и стекала застывшими ручьями.