* * *

Ещё по пути сюда Саша заметил, что дверь в подвал не заперта. С трудом открыв разбухшую створку, заглянул. Сыро и затхло. Гулкое эхо. Скелет в углу. В чём-то вроде спецовки с надписью, буквы уже не разобрать. Штаны слегка истлели, а куртка – целёхонька. Синтетика. Но сам костяной человек уже распадался, крошился. Ну, да бог с ним. Крысы не живут в больших городах, где нет живых людей. Хотя есть другие звери. Если эти кости сохранились, значит, сюда никто не смог забраться.

А Младшего это соседство совсем не напрягало.

Он улёгся на диван и не заметил, как задремал. Спал чутко. Поэтому и проснулся без всякого будильника. Прошло всего часа два. Вот только он не мог понять, что его разбудило.

Фыркнув, Младший втянул ноздрями воздух, как собака. Запах. Странно, что не сразу заметил. Подумал сначала, что пахнет от мокрых портянок, которые сушились. Они, кстати, еще не высохли. А вот костёр прогорел. Темно.

Уж не от него ли самого пахнет? Вроде нет. Даже сейчас, приболевший, он старался не забивать на гигиену. Не мылся, конечно. Но мокрым полотенцем чуть обтирался. Изредка. И умывался. Хоть и слышал, что некоторые народности нарочно защитный слой грязи старались сохранять.

«Да что за дрянь, откуда так несёт?».

Включил фонарик.

Может, это отрава? Газ идёт из подвала, из недр земли?

Нет. Что-то похуже. Пахло резко, мерзко. Мочой, немытым телом (не его собственным), каким-то кислым духом, похожим на тухлое мясо или мертвечину.

– Проклятье.

Надо обыскать всю квартиру и найти источник запаха. В шкафу лежали тряпки, оставшиеся от того, кто тут когда-то жил или выживал. Но не могли же они так вонять! Это была какая-то звериная лютая вонь. Может, работа микроорганизмов и плесени? Колонии грибов и прочей дряни? Летом тут, наверное, полно плесени, зимой всё дубеет и стерилизуется. А тут он, со своим костром… Может, живность сюда раньше заходила?

Стоящее близко к окну кресло? Нет. Ковёр… Похоже, это он гниёт.

Младший свернул ковёр и, прижав к груди, потащил на площадку.

Машинально отметил, что не закрыл входную дверь на задвижку. И спал, не запершись. Обругав себя растяпой, тут же и оправдал – похоже, действительно заболел, голова гудит, кружится, мысли разбегаются.

На площадке сразу почувствовал, что запах стал сильнее. Бросил ковёр вниз, в пролёт. Фонарик был закреплён у него на лбу, чтоб освободить руки.

– Твою мать… – только и выговорил Саша.

На лестнице, ведущей вверх, во чрево подъезда, сидел на ступеньках силуэт в толстой куртке с капюшоном. Длинные нестриженые волосы выбивались из-под него. Это определённо был мужчина. Всё лицо заросло спутанной бородой. Кто может носить длинные волосы, бороду? В голову приходил только священник. Но на попа этот был мало похож. Скорее, на бродягу, давно не жившего среди людей.