Всё это сказки. Зомби не существуют. И никакой такой вирус не выживет в месте, где люди могут год бродить и не встретить себе подобных. Эти бешеные уже давно бы вымерли, если б были заражены чем-то страшнее кишечной палочки и глистов.

Он читал об эпидемиях безумия. Пляска святого Витте в Средние века. Или мода делать сэлфи в начале XX века. Или котики в соцсетях, мода на которых ещё из Египта пришла. Отец, который кошек терпеть не мог и считал, что им место только в подполе или на дворе, хохотал до колик, когда дед рассказывал про эту манию. Дед с бабкой котиков любили, как все прежние.

Никакие вирусы такие изменения не вызвали бы. Только свойства человеческого мозга. Попадая в нестандартную обстановку… тот тоже реагирует нестандартно.

* * *

Странно, но он всё-таки смог выспаться. А следующим утром, надев всё свое снаряжение, был в дороге. Полдень застал его вдали от города.

Болезненное состояние на время отступило. Его не тошнило, простудные симптомы тоже исчезли, и Александр уже подумал, что справился. Но слабость в мышцах ещё давала о себе знать. Он прошёл за день раза в два меньше, чем обычно. Постоянно останавливался, прислонялся к дорожным знакам, садился в машины, отдыхая. Хотелось взять что-нибудь для опоры, хоть палку, хоть костыль. А снег засасывал обувь, как заправское болото.

Внезапно Сашу шарахнуло озарением. Вот уже почти сутки счётчик не беспокоил его, и он про него забыл. Младший порадовался, что уровень радиации упал, и только тут до него дошло, что счетчик МОЛЧИТ. Совсем. И даже «0», обозначавший ноль зивертов в час перед запятой, – не светился.

Может, сели батарейки? В последние дни он его вообще не выключал. Другие взять негде. Бесполезно искать их в магазинах. Старинные ни на что не годны… И, кроме новых промышленных центров, вроде Заринска, искать работающие – негде.

Да нет. Рановато им сесть.

Наверное, сдох, сломался. Капут.

А значит, дальше надо идти уже на свой страх и риск. Но до этого щелчки только затихали. А если бы там хоть на день появилась единичка вместо нуля… он бы уже заметил по себе. И светился бы сам.

Ещё сутки для гарантии, и можно считать, что выбрался. Убыр в Златоусте – это добрый знак. Если бы там было, как в Чернобыле сразу после аварии, тот был бы уже мёртв.

По Сашиным прикидкам, он уже отошёл далеко на запад от Хранилища в Озёрске и того, что называлось Гиблым или Мёртвым Поясом.

Плохо будет без счётчика. Даже такого дефектного.

Зато сбережёт себе нервы. Прислушивание к треску уже превратилось в паранойю.

«Эх, помирать – так с музыкой. Если зона тянется ещё километров на двести, меня всё равно ничто не спасёт. Нахватаюсь дозы даже с этой фиговиной на лице. Сил никаких нет больше париться в этой дряни. Если астма разовьётся, от этого скорее сдохну».