— Нормально, — выдавил из себя Шарби.

— Ну, да, — с иронией ответил Лайтанион. — Вижу, как нормально… Ничего, сейчас будет завтрак, выпьете чуть-чуть вина и будет полегче.

— Спасибо… — Шарби начал вылезать из-под одеяла.

— А зачем? — искренне удивился советник. — Сейчас все принесут!

В дверях появился другой, незнакомый, слуга, кативший сервированный столик на колесах.

— Вообще-то, завтрак в постели считается признаком чрезвычайной изнеженности, не подобающей настоящему аристократу, который обязан в любую минуту встать на защиту королевства, но гостям дворца это не возбраняется.

Шарби только вздохнул: очередная сложность. Скоро ему придется серьезно заниматься боем на мечах, стрельбой из лука и прочими, по его мнению, совершенно ненужными вещами.

— Герольдмейстер уже ждет вас, Лорд, — сообщил ему Лайтанион, когда мальчик закончил завтрак.

Шарби опять начал вылезать из постели. Лайтанион рассмеялся.

— И он тоже недостаточно важная персона, чтобы вставать ради него. Вы знаете, Лорд, кто это?

Шарби пожал плечами и опять устроился полулежа.

— Что-то с гербами связанное?

— Да. Каждый аристократ, а тем более, Лорд, должен иметь свой герб. Вот вы с ним сейчас и придумаете герб для вас.

— А что на них изображают?

— Что-нибудь важное, связанное с тем, кто герб получает. Как бы послание будущим потомкам. На моем гербе изображен валяющийся разрубленный северный шлем, меч над ним и девиз «На силу найдется сила». Мой предок был возведен в аристократы прямо на поле боя, где он показал свою доблесть.

— Зовите его, — со вздохом произнес Шарби.

Герольдмейстер был человеком неопределенного возраста, невысоким, худым, с тонким птичьим лицом.

— Вот образцы щитов, Лорд, — с порога, не поздоровавшись, начал он, раскрыв потрепанный альбом. — Какой вам больше нравится?

Шарби безразлично ткнул в один из них: ему было, действительно, все равно.

— Цвет щита — красный, что означает мужество, окантовка — черная, что значит мудрость.