Лайтанион пожал плечами.

— Это не зависит от того, будет ваш портрет отпечатан во множестве экземпляров или нет. У вас будет хорошая охрана, это мы с Его Величеством гарантируем. А ваш портрет на указе — решение Короля. Страна должна знать своих героев.

Шарби нехотя подчинился.

— Не окажет ли Лорд такую честь, что посидит неподвижно?

Художник обладал крайне раздражавшей Шарби привычкой называть собеседника в третьем лице.

— Одежда у Лорда не соответствующая, — заметил Лайтанион. — Не лучше ли сначала одеться по-настоящему?

— Одежду я нарисую любую… А если Лорд соблаговолит снять куртку и рубашку, чтобы я мог увидеть его фигуру, я смогу подобрать наилучший наряд.

Лайтанион только начал возражать, как Шарби быстро стянул с себя одежду.

— Рисуйте. Чем быстрее вы все сделаете, тем лучше.

Художник кивнул и начал быстро чертить по листу бумаги, прикрепленному к дощечке. На все у него ушло не более четверти часа.

— Не будет ли любезен Лорд посмотреть и оценить?

Шарби принял из рук художника портрет и ахнул. Он увидел себя, но не как в зеркале, а лучше. В книгах он читал о том, как художники льстят заказчикам, приукрашивая их, но здесь было все не так. Это был он, но он чуть-чуть измененный. Скупыми линиями обычной чернильной ручкой был изображен подросток в нарядной куртке со смелым, мужественным, но в то же время нежным лицом. И любой, кто знал его, должен был сразу же его узнать.

— Какое чудо! — выдохнул он.

Художник поклонился.

— Искренняя похвала мне дороже монет.

Лайтанион саркастически хмыкнул и выпроводил его из спальни.

— Да уж, «дороже денег», — иронически сказал он, когда вернулся. — Если бы вы знали, Лорд, сколько он дерет с клиентов…

— Но ведь у него так все здорово получается!

— Да, таланта у него не отнимешь. Но я знаю пару человек, которые рисуют не хуже, а плату требуют меньше. Король, знаете ли, предпочитает самое дорогое и расходов не боится, потому я его и нанял. Не устали, Лорд?

— Нет. С чего бы это? Я только сидел.