Шарби кивнул.

— Зайнион, откройте шкатулку…

Шарби ссыпал камни назад, убрал шкатулку в ящик, закрыл шкаф, повернул отмычку и положил ее в карман.

— Замок надо поменять. От вскрытия они портятся.

Шарби вышел из хранилища, и все двинулись за ним, кроме Зайниона, который разложил парадный доспех на полу и уже больше не видел ничего вокруг… Следующей комнатой была большая ванная. Эти две комнаты размещались в центре этажа; коридор огибал их вкруговую; другие комнаты, имеющие окна наружу, выходили в этот коридор. Шарби с удовольствием посмотрел на ванну. Она была даже больше, чем у Мастер-Лорда.

— Согреть воду? — деловито спросила Балора.

Шарби только было хотел согласиться, как почувствовал сильное смущение.

— Нет, — быстро ответил он, — так легонько ополоснусь — и все: после твоего мытья делать ничего неохота, а тут еще столько хлопот…

Балора кивнула, а Шарби подумал, что через пару дней он обязательно вымоется вместе с ней и Менсой — время от времени нужно делать то, чего не хочется. Тем более, что, если для него отношения между мужчинами и женщинами переходят из теоретической плоскости в практическую, то как раз Балора ему и поможет… Тут вдруг он понял, что ему не нужен никто, кроме Харси. Ему так захотелось обнять ее, ощутить ее тело своими руками… Шарби помотал головой, избавляясь от неожиданных мыслей.

— На этом этаже есть еще чего-нибудь, что надо посмотреть?

— Если только комнаты слуг, Лорд, или кухня… — ответил управляющий.

— Тогда пойдемте наверх.

— А комнаты для нас? — спросила Менса.

— Я думаю, что на третьем этаже найдется что-нибудь. Мне охота, чтобы вы жили рядом со мной.

— Если что, нам и одной хватит.

Шарби, уже направившийся к лестнице, пожал плечами.

— Сначала посмотрим, а там видно будет…

Но комнат на третьем этаже было достаточно. Для самого Шарби предназначались три комнаты. Через гостиную можно было пройти в спальню и кабинет. Все они были меблированы достаточно скудно, но для жизни вполне годились. Нашлись комнаты и для женщин, и для Лайтаниона с Зайнионом. Юноша было собрался жить вместе с остальной охраной, но уступил доводам Лайтаниона, цитировавшего какие-то правила этикета. Еще три комнаты остались пустыми — для гостей или еще для кого. Шарби надеялся, что Харси согласится приехать к нему — вот комната для нее и нашлась бы. А управляющий жил в отдельных покоях на первом этаже, где ему был удобно добираться ко всем службам поместья. Слова Шарби о том, что он хотел бы ополоснуться, управляющий услышал, незаметно для всех распорядился и после осмотра пригласил Шарби в ванную.