Вначале засветилось туманное облако. Размеры его увеличивались, оно вспухало, словно подкачиваемое невидимыми насосами изнутри, но за рамки чаши не выходило. Вскоре можно было видеть весь зал как будто затканным тонкой серебристой паутиной, подвешенной к куполу. К стенам тянулись тонкие, с человеческий волос, нити, концы которых терялись в чаше. Они создавали прозрачный клубок, унизанный мириадами алмазно-лучистых искр. Это они создавали светящийся центр, исходящий из чаши. Он не был статичным, а дышал, искрился и жил: в нём возникали вращательные движения, но не вокруг общей оси, ибо каждая его отдельная нить и алмазные вкрапления в неё пребывали вне зависимости от других; они находили собственные меняющиеся пространственные координаты, не выходя, однако, за пределы общего клубка света над чашей.
Подземелье значительно осветилось.
Иван рассмотрел скудный интерьер зала. По-видимому, создавая его и работая здесь, никто не стремился к уюту. Чаша с искристо-волнистым облачком служила центром. Вокруг размещались приземистые пульты с откидными креслами человек на десять. Вот, пожалуй, и всё.
На противоположной стороне от входной двери аляповатым абрисом громоздились навалы не то ящиков, не то коробок. Иван даже непроизвольно улыбнулся. Знакомая картина. Как иногда бывает у овощных магазинов, где без ящиков не обойтись, но они заставляют проходы и безобразят элегантный вид киоска. Точно так же набросаны ящики — тара из-под оборудования — на стройке, где ему приходилось работать…
— Творящий Время! — раздался в тишине напряжённый и торжественный голос Напель.
Иван поискал глазами и заметил её стоящей перед одним из пультов, ближе всех придвинутых к чаше. Тёмный плащ она сбросила. Стан её неестественно выгнулся, большая грудь далеко подалась вперёд, руки лежали на панели пульта.
— Творящий Время! Ты слышишь меня?
Облачко вспыхнуло, припухло, заиграло зеленовато-синей гаммой оттенков.
— Творящий Время! Я — Напель, дочь Великого Девиса, создавшего тебя. Ты помнишь меня?
Облачко — Творящий Время или его видимая реагирующая часть — вновь вспыхнуло и залилось розоватой дымкой, в которой задёргались алые сполохи.
— Я рада, что ты узнал и слышишь меня, — всё больше воодушевляясь и повышая голос, изрекала Напель. — А это мои друзья. Ты должен запомнить их. — Она повернулась к своим людям. — Откиньте капюшоны, снимите маски, пусть Творящий Время запомнит ваши лица. Ваня, подойди ко мне!