– Ждать чего?

– Ни чего, а кого, – педантично уточнил Артур. – Нашего белобрысого друга, разумеется, – и, видя большими буквами написанное на лице Джоанны непонимание, пояснил: – Он умный-умный, а дурак. Сам себя загнал в ловушку. На этом участке нет других дорог, и, устроив обвал, он фактически оставил себе единственный путь отхода. А мы, пройдя эти горы насквозь, срезали немалый участок пути и обогнали его минимум на сутки. То есть, по моим расчетам, он окажется на том же постоялом дворе, что и мы, завтра к вечеру. Я же дал слово нарезать его ломтиками и не собираюсь его нарушать. Невыполнение взятых на себя обязательств может оказаться вредно для репутации. Так что вспоминай теперь все, что про него знаешь, это может пригодиться.

На ночлег они устроились неподалеку. Действительно, обнаружилась пещера, удобная со всех точек зрения. Занятая, правда, но здоровенный, с белым пятном на груди медведь при одном виде Артура умчался вниз по склону, забавно вскидывая толстый зад. Воняло, конечно, в его жилище невыносимо, но Джоанна была магом, или почему? В общем, отчистили помещение от следов предыдущего постояльца, развели на входе костер из все того же горючего камня, завели внутрь лошадей, благо те хоть и с трудом, но поместились, и завалились спать. И, пока они ужинали, а потом и перед сном, прижавшись к теплому боку Артура, Джоанна рассказывала все, что прилежно вспоминала остаток дня. Правда, эта информация оказалась тем, что Артур назвал «знаниями общего порядка», но оказалось ее неожиданно много, девушка сама не ожидала, что держит в голове столько по большому счету ненужных сведений.

Итак, Джеймс Хоттинг, архимаг. Личность на континенте сколь легендарная, столь и скандальная. Правда, легендой он стал еще до того, как дорос до архимага. Да что там, в тот момент он и магом-то не был. Свою первую известность (и популярность) Хоттинг приобрел в четырнадцать лет, будучи мелким уличным воришкой. Очень удачливым воришкой, надо сказать – наверное, будучи скрытым магом, он неосознанно применял некоторые способности, помогая себе, любимому, уклониться от встреч как со стражами порядка, так и с владельцами кошельков, которые он тырил. Однако всему на свете приходит конец, и сопляк все же попался. А вот дальше начались проблемы.

Дело в том, что в городе, где промышлял Хоттинг, действовал один крайне интересный местный закон, согласно которому уголовная ответственность за многие преступления, включая кражу, наступала в четырнадцать лет. Мальчишка, которому исполнилось лишь тринадцать, а до четырнадцати был еще месяц, не боялся последствий своих прегрешений, но по малолетству не учел, что хамить судье и тем более демонстративно плевать в его сторону все же не стоит. Особенно если перед этим ты не только спер красивую побрякушку у его дочери, но и похлопал ее по заднице. В общем, папа не стерпел и… вернул дело на дорасследование. Раз вернул, другой, третий, а там и четырнадцать лет наступило. И на суде мальчишке выпало даже не отрубание руки, а, по совокупности заслуг, петля из толстой веревки. Это чтобы мучился подольше, когда палач начнет ее медленно натягивать. В общем, приятного мало.