Дорога тоже оставила о себе мало приятных впечатлений. Их транспортное средство ловило колесами все неровности брусчатки, и казалось, что на очередном ухабе позвоночник осыплется в сапоги. Зато гордый своим экипажем извозчик тут же стал громогласно и пространно рассуждать о политике, о том, какие все сволочи и как гнобят простой народ. В чем-то он был прав, но в чем, Джоанне даже разбираться не хотелось, уж больно мутный поток грязи выплескивался изо рта извозчика. И так продолжалось до тех пор, пока Артур не бросил:
– Милейший, вы бы за дорогой смотрели, а ваше мнение абсолютно меня не интересует. Я понимаю, что таксисты разбираются во всем на свете лучше любых профессионалов, но, когда меня будет волновать ваше мнение, я обязательно спрошу. А пока рули и не вякай, а то без денег останешься. Давай, давай, в темпе.
Извозчик насупился и заткнулся – мысленно он наверняка ругал пассажиров последними словами, но риск получить в морду перевешивал самолюбие, да и с оплатой нанявший его дворянин явно не шутил. Вот и пришлось засунуть свое мнение куда поглубже, внять старой пословице о том, что кто платит – тот и заказывает музыку, и подстегнуть лениво плетущуюся кобылу.
– Зачем ты его так? – шепотом спросила Джоанна.
– А надоело, – так же шепотом ответил Артур. – Еще в мое время надоело. Вот все, абсолютно все знают, как сделать счастье для всех – и при этом уверены, что только им, светочам разума, известна истина. При этом даже не могут понять, что счастье у каждого свое. Но работать, что характерно, не хотят – им бы денег да женщин… Стадо. Тупое стадо, уверенное в своем праве учить других.
Артур не кривил душой, говоря, что не любит таких вот болтунов. Много лет назад из-за них у него на глазах погибла целая планета. Большой, цветущий мир с почти восьмимиллиардным населением. Пожалуй, это была одна из немногих независимых планет, которые могли не только успешно выживать в одиночку, но и быстро развиваться. Богатая ресурсами система на пересечении звездных трасс. Лакомый кусочек, но – для всех. Слишком многие хотели подмять ее под себя – и в результате лишь мешали друг другу. А правительство той планеты виртуозно этим пользовалось, балансируя на грани, раздавая авансы то одним, то другим, и при этом блюдя лишь собственные интересы. Нейтральный статус – очень хорошая штука, если им правильно пользоваться.
Через какое-то время ситуация вошла у всех заинтересованных сторон в привычку и могла продолжаться сколь угодно долго, если бы не инициатива, проявленная руководителем одной из стран, не самой большой и не самой влиятельной, кстати. Избранный на законных и насквозь демократических выборах мужичок, очевидно, мучимый одновременно комплексом неполноценности и манией величия, решил прославить свое имя в веках и остаться в глазах потомков не рядовым государственным деятелем, о котором написана пара строчек в учебнике, а чем-то большим. И для того, чтобы добиться поставленных целей, он воспользовался старинным, давным-давно устаревшим и потому весьма прочно забытым приемом из арсенала политтехнологий. Возможно, из-за его устарелости он и оказался для всех полной неожиданностью. Как следствие, вовремя среагировать никто не успел, ни власти планеты, ни остальные участники большой игры.