Пленный начал приходить в себя спустя примерно час после того, как они закончили трапезу и лениво растянулись на земле. Артур честно признался, что может привести его в чувство и ускоренными темпами, но, во-первых, хочет отдохнуть сам и дать отдохнуть Джоанне, а во-вторых, не хочет рисковать. Все же удар по организму жреца был в разы сильнее, чем дотянувшийся до них. «Полагаю, мощность излучения снижается пропорционально квадрату расстояния…» В принципе, понятно, математику Джоанна худо-бедно знала, как благодаря учебе в Академии, так и, в гораздо большей степени, из-за длительного общения с всезнайкой-киборгом. Стало быть, звездануло жреца и впрямь сильно, и попытка быстро привести его в себя может плохо закончиться. А с другой стороны, как рассказывал ныне покойный туземец, все, кого коснулась благодать священного пламени, через некоторое время оживают сами. Ну и ладненько, время есть, все равно никто их пересчитывать не будет.

Поворочавшись немного и убедившись, что двигаться нормально не в состоянии, жрец соизволил, наконец, открыть глаза. Обвел пространство вокруг себя мутным взором и прокомментировал увиденное короткой и, судя по всему, достаточно емкой фразой. Снова попытался сесть, очевидно, даже не сообразив, что связан. Ничего удивительного, кстати, насколько могла понять Джоанна, Артур, как обычно, профессионально сделал то, за что взялся, зафиксировав «пациента» надежно и, вместе с тем, безболезненно, так, чтобы веревка не давала шевелиться, но при этом не нарушала кровообращение. После нескольких минут бесплодных усилий жрец, очевидно, все же вышел из состояния общей расслабленности, смог немного оценить мрачную красоту окружающей реальности и выдал новый комментарий, судя по экспрессии и продолжительности, эмоционально превосходящий сказанное ранее. Артур, облокотившийся на колено и с легкой циничной улыбкой наблюдавший за ним, ответил коротко и емко, после чего, не обращая внимания на разразившийся шквал явно бранных слов, повернулся к Джоанне:

– Я, с твоего разрешения, переводить не буду, тут сплошная нецензурщина. Пускай выговорится – тогда и перейдем к делу.

– А если не выговорится?

– Тогда я его легонечко побью. Такие вот организмы, привыкшие безнаказанно убивать и унижать других, очень быстро ломаются, если бьют их самих. Почему-то они свято верят в свои права и удивляются, что кто-то может быть более правым.

– Более правым… Хорошо звучит. Это ты про себя?

– Ну, естественно, – Артур скорчил Джоанне веселую рожу и демонстративно почесал брюхо. Получилось смешно, и девушка с трудом удержалась от того, чтобы не дернуть в ответ киборга за отросшие волосы. – Хотя, думаю, до крайних мер дойдет несколько позже.