Ее внутренности скрутило. Еще одна смерть, несправедливо возложенная на ее плечи. Она была пешкой и не более того. Почему он обвинял ее в грехах других? Она сжала губы, чтобы не сказать того, о чем могла пожалеть.

– Расскажи мне, как он умер, – прохрипел Адитья.

Она глубоко вздохнула и попыталась вспомнить те события. Отстраненно, чтобы не переживать их заново. Она вновь увидела, как Шамшер упал, когда стрела пронзила его грудь, а его туника потемнела от крови. Как его лицо исказилось от боли предательства.

– От погиб от стрелы, – сказала она, стараясь, чтобы ее голос звучал ровно. – Не знаю чьей. Это случилось после того, как Ачарья его обезоружил. Твой дедушка нанес удар первым, – поспешно добавила она. – Он приказал своим яту атаковать, даже несмотря на то, что Ачарья пришел в Раджгарх с белым флагом.

Он сжал губы:

– Ты сказала «твой» дедушка. Не «наш» дедушка.

Она покраснела:

– Я узнала об этом лишь за три дня до того, как он умер.

Адитья склонил голову:

– Он был для меня всем – отцом, матерью, гуру, советником.

Острая боль пронзила ее насквозь. Она потеряла свою семью, но и он тоже. Хотела бы Катьяни сказать, что ей тоже больно, ведь, как бы то ни было, он был ее дедушкой, и именно он должен был ее вырастить. Но, очевидно, Адитье было куда больнее, чем ей, поэтому говорить такое было бы неправильно.

– Мне жаль, – сказала она вместо этого.

Он поднял голову и раздул ноздри.

– Мне тоже. Мне жаль, что ты существуешь. Мне жаль, что ты не погибла на той кровавой войне, которая унесла жизни наших родителей. Тогда он все еще был бы жив.

Ее желудок сжался. Его полные яда слова не должны были так ее задеть. Какое он имел для нее значение? Да, этот человек был в трауре, как и она. Но она не станет молча сносить его несправедливые обвинения.

– Регент Малвы умер из-за своих собственных действий, – сказала она. – Ты не можешь винить меня за его карму. Он пожал то, что посеял.

– Разве ты не помогла ему? – требовательно спросил он. – Разве не ты подала ему идею использовать яту и указала способ проникнуть в Аджайгарх?

– Нет!

Она впилась ногтями в ладони, пытаясь сосредоточиться.

– Ты хочешь сказать, что это была не его идея?