Глядя на нее, он прищурился:

– Он сказал мне, что кто-то предложил ему использовать яту из Нандованы в этом походе. Я подумал, что это, должно быть, была ты.

По ее телу пробежал холодок. Вот оно, подтверждение тому, что в Аджайгархе действительно был предатель.

– Я и сама предполагала, что ему помог кто-то из дворца, но это была не я. Я бы никогда не помогла кому-то убить мою собственную семью.

– Твоя семья? – усмехнулся он. – Люди, которые убили наших родителей, похитили тебя и сделали своей рабыней?

– Те, кто меня вырастил.

Она проглотила болезненный комок в горле, злясь на себя за то, что позволила ему причинить ей боль, и за то, что вообще на что-то надеялась.

– Что делает семью семьей, кузен? Будь все дело в крови, ты бы обнимал меня как свою давно потерянную сестру, а не выдвигал против меня обвинения. Наш дедушка убил королевскую семью Чанделы, и его настиг тот конец, которого он заслуживал.

– Ты остаешься на их стороне даже сейчас? – спросил он с ноткой удивления в голосе. – После всего, что они с тобой сделали? Сделали с нами?

– Нет.

Она показала ему свои зубы.

– Я сама по себе. Единственный, кому я сейчас верна, – это Ачарья Махавира.

– Получается, что все, что он сделал и вытерпел, было напрасно.

– Нет, – сказала она. – Я больше не в Чанделе и больше ни с кем не связана.

– Ты думаешь, это стоило его жизни? – уточнил он, бросив на нее недоверчивый взгляд. – Я пытался остановить его. Он отказывался меня слушать. Он рассказывал мне истории о нашем детстве и все время представлял, что будет, когда ты вернешься. Говорил, что я больше не буду одинок. Я умолял его не рисковать всем ради тебя. Я сказал ему, что он заменил мне семью, что больше мне никто не нужен. Но правда в том, что меня ему было недостаточно. Он не мог перестать думать и говорить о тебе, принцесса Амбика из династии Парамаров.

Каждое слово было ударом ножом по ее сердцу.

– Этого человека не существует, – сказала она ровным голосом. На ее лице не было никаких эмоций.

Он резко рассмеялся.

– О, она существовала. Существовала в его воображении. Теперь я почти рад, что он мертв. Даже если бы ему удалось привезти тебя сюда, ты стала бы полным разочарованием, крахом его мечты. Но теперь ему не придется это пережить.