У нее перехватило дыхание.

– Я… я никогда не думала, что он хотел этого так сильно, что был готов убить свою собственную семью.

Итак, Бхайрав не сказал Реве, что Джайдип был виновен в убийстве их родителей. Он защитил ее от этого разрушительного знания. Катьяни тоже будет хранить молчание. Пусть невинная Рева верит, что ее брат – единственный злодей в этой истории. Это была лишь половина правды, но, возможно, всей правды она просто не вынесет. Кроме того, о прошлом Катьяни знала только со слов Бхайрава. Все, кто мог бы это подтвердить, были уже мертвы.

– Как долго я была без сознания? – спросила она. Ее грудь зудела и горела. Ей хотелось снять бинты и окунуться в холодную воду.

– Пять дней, – сказала Рева, поднимая голову. – Вайдья сказал, что все раны на твоем теле заживут. Даже та, что на груди, на которую потребовалось наложить несколько швов и внутри и снаружи. Но тебе потребуется много времени, чтобы восстановить свои духовные силы.

Она сделала паузу, и напряжение немного спало с ее лица и плеч.

– Твой Дакш навещает тебя утром и вечером, чтобы помедитировать у твоей постели. Я не знаю, о чем он думает и что делает, потому что передать духовную энергию другому человеку невозможно. Но никто не осмеливается сказать ему об этом.

Катьяни натянула простыню до подбородка, в ней зашевелился ужас.

– Он видел меня в таком состоянии?

– Почему ты беспокоишься? Ты вся в бинтах.

Легкая озорная улыбка озарила лицо Ревы.

– Кроме того, пока он был здесь, я всегда приказывала одной из дворцовых служанок стоять в углу. Я не могла оставить тебя без сопровождения, даже если это твой Дакш.

– Он не мой Дакш, – сказала Катьяни, и ее лицо вспыхнуло при мысли о том, что бы он подумал, если бы услышал, как Рева это сказала. – Он сам по себе.

– И все же он не уедет, пока ты не поправишься, – сказала Рева, и ее улыбка стала шире. – И все же он рисковал своей жизнью, чтобы тебе помочь. Когда тебя принесли во дворец на носилках, он оттолкнул со своего пути всех, включая вайдью, чтобы пощупать твой пульс и убедиться, что ты жива.

От этих слов ее залило теплое сияние. Он заботился о ней так же, как она заботилась о нем. Она вспомнила, в каком состоянии оставила его, и ее охватило беспокойство.

– С ним все в порядке? Он был ранен?

Рева вскочила со стула:

– Сама посмотришь. Он строго приказал мне позвать его, как только ты проснешься. Мне, наследной принцессе Чанделы! – добавила она с тоном притворного ужаса.

Точно. Рева ведь теперь была единственной оставшейся прямой наследницей короны.