– Бхав? Не пытайся меня одурачить.
Но Бхайрав никогда больше не смог бы ее одурачить.
Глава 25
Глава 25
Как долго она сидела рядом с ним, ожидая, что он заговорит, пошевелится, проснется? Могли пройти как часы, так и минуты. Совершенно сбитая с толку, дезориентированная, она терла его руку о свою и повторяла мантру о крепком здоровье.
Но сердце Бхайрава отказывалось биться, а его легкие отказывались делать еще один вдох.
Она закрыла ему глаза ладонью, и ее слезы смыли кровь с его лица. Она плакала не только по нему, но и по тем, кого он убил: по королеве, которая вырастила ее, по дедушке, которого она никогда не знала, и, прежде всего, по брату, который должен был стать королем. Она положила голову ему на грудь и впала в забвение.
Некоторое время спустя ее подняли и положили на какие-то носилки, но боль была слишком сильной, и она потеряла сознание.
Когда она проснулась, то обнаружила, что находится в своей старой комнате во дворце, а ее грудь тщательно перевязана бинтами. Был поздний вечер, и в одном из углов горела лампа. Казалось, что под этой тонкой простыней она совершенно обнажена, а ее тело было покрыто мазью и множеством повязок. Воздух наполнял аромат меда и нима. У нее закружилась голова, а в грудь словно вонзались ножи. Она обернулась, надеясь увидеть стакан воды, но вместо этого увидела Реву.
Принцесса сидела на стуле рядом с ее кроватью, откинув голову назад. Она была одета в простое белое платье. Траурная одежда.
Оплакивала своего брата.
Глаза Катьяни потускнели. Она думала, что сможет спасти Бхайрава. Но у нее не получилось. Она никого не спасла. Она тихонько шмыгнула носом.
Рева вздрогнула:
– Ты проснулась.
Она наклонилась вперед и коснулась лба Катьяни:
– Вчера у тебя спала температура, но вайдья сказал, что тебе потребуется больше времени, чтобы прийти в себя.
– Воды, – прохрипела Катьяни потрескавшимися губами.
– О, конечно.