– А разве у тебя нет каких-нибудь дальних родственников? – спросила Катьяни. – Кто-нибудь, кто мог бы доставить неприятности?

– О, они попытаются, – сказала Рева, и выражение ее лица стало серьезным. – Принц Окендра уже отправил письмо, в котором говорится, что он «счастлив вмешаться и заполнить пустоту». Я не смогу справиться с гиенами в одиночку. Ты будешь моим регентом, пока мне не исполнится двадцать один?

Она вспомнила слова Бхайрава. Завидуешь? Ты и меня хочешь убить? Тогда ничто не помешает тебе стать регентом.

Ее сердце сжалось от боли.

– Я не хочу быть регентом. Я не знаю, как им быть.

– Ну а я ничего не знаю о том, как быть королевой.

Рева сложила руки вместе, и ее глаза расширились.

– Прошу тебя, Катья. Мы будем учиться вместе.

Катьяни выдохнула, пытаясь избавиться от мыслей о прошлом. Но прошлое прилипло к ней, как кожа к кости.

– Я подумаю об этом.

Рева одарила ее ослепительной улыбкой, как будто она уже сказала «да».

– Я позову твоего Дакша.

Она подмигнула и вышла из комнаты.

Катьяни убедилась, что ее простыня натянута выше плеч. У нее как раз было время на то, чтобы горько пожалеть, что из-за боли в груди она не могла причесаться и почистить зубы, как раздался стук в дверь. Вошел Дакш в сопровождении служанки.

Он подошел прямо к ее кровати и остановился, не говоря ни слова, как будто потерял дар речи. Но его взгляд, устремленный прямо на нее, говорил о многом. Он выглядел невредимым, и, какое бы заклинание ни наложил на него Бхайрав, он от него уже оправился. Как всегда в его присутствии, ее сердце воспарило.

– Как ты? – спросил он наконец, и его мягкий голос пролился бальзамом на ее душу.

– Жива, – сказала она, придав своему тону легкость, – а это лучше, чем альтернатива. – Ее взгляд упал на прислонившуюся к стене служанку. – Где Чайя? – спросила она.

Служанка поклонилась.

– Миледи, она была уволена по приказу принца… короля… предателя Бхайрава. В ее родную деревню уже было отправлено сообщение с просьбой вернуться.