- Нет. Но она напоминает мне... кого-то. Из давних времен.

- Ты стал терять память? Какая печаль.

- Печаль?

- Именно, - сердито сказал повелитель Трона Тени. И начал растворяться в воздухе.

Котиллион остался один, ненадолго. Покачал головой. - Если подумать еще раз, - сказал он в пустоту, - с ней никто не сравнится.

У Дая был особый нюх, так что когда он заявил, что сзади кто-то есть, Бенжер велел всем остановиться и собрал в кружок. - У нас ножи, - начал он, - и ничего серьезнее. - Он прищурился на воинов-Теблоров. - Кто-то из вас готов сражаться?

Трое мужчин и женщина молчали. Но отозвалась стоявшая в стороне беременная. - Мы вас не понимаем.

Бенжер нахмурился. - Почему?

- Мы пришли резать вас. Я понимала, что это не честное сражение, но мои родичи - нет. Мы ратиды, непокоренные, заклятые враги южан, поработивших и уничтоживших клан Сюнид. Этим вечером я должна была шагать по вашим мертвым телам. - Она качала головой, рассматривая морпехов. - Потом мы увидели воду и мысли о войне исчезли. Не хватало коней, не было времени... и тут вы оказались среди нас. Спасая нас. Мы вас не понимаем.

- Стене воды, - заметила Аникс Фро, - нет дела, кто перед ней. Она равнодушно падает на головы, словно гора.

Один из воинов быстро поговорил с беременной на своем языке. Она ответила и сказала морпехам: - Вы могли бы убежать. Кадараст видел других солдат, уводивших ратидов в город. Им было не выжить. Стены города не так высоки. Зачем было это всё?

Бенжер пожал плечами: - У нас были баржи. Шанс. Не то чтобы большой, но мы попытались.

- Не спасая себя? Бессмысленно.

- Да, - кивнул Бенжер. - Думаю, бессмысленно.

- Если бы ваши солдаты вошли в город и закрыли ворота, успели бы погрузиться на те баржи.

Бенжер метнул взгляд на товарищей. Всем им было столь же неуютно. Затем Глиняный Доспех откашлялся. - Вы уже не были врагами. Мы увидели.

- Если мы не враги, то кто?

- Беженцы, - сказала Аникс. - Ну, я не удивляюсь, что вы напали. Вашу родину покрыла вода, больше там ничего не будет. Какой был выбор? - Она пожевала и сплюнула бурым. - Я и говорю. Беженцы. Кто бы повернулся спиной? Не мы.

Женщина моргнула. Отвернулась и обратилась к ратидам с речью. Ее слова привлекли и детей, что постарше. Когда она замолчала, воины начали спорить, постепенно распаляясь.