Пока не рассвело, Хесталан успела поднять и столкнуть тело за борт. Труп плеснул, исчезая в воде.

Голос в полутьме что-то пробормотал по-малазански: слова сочувствия по другу, который не сумел выжить. Она буркнула благодарность и снова легла на доски.

Вот и спасай иных. Некоторые не способны изменить мышление, даже когда мир перевернутся, враг стал спасителем, недруг братом. Они думают по-старому, по законам прошлого мира, где насилие было под рукой, как и жажда убийства. Хесталан понимала, но не сочувствовала. Перевернутый мир явил ей лик бога, прежде сокрытый лишь потому, что прежде она была слепа. Что ж, теперь она прозрела.

"Я умру за своих морпехов. И буду убивать ради них. Багидде не понимал, не смог совершить странствие сердца. Уверена, так и продолжалось бы. Он сеял бы семена раздора. И я поняла, что нужно сделать".

Морпехи не могли спасти всех ратидов. Ожидать такого было безумием, но безумием столь славным и ошеломительным, что она рыдала до сих пор, скрыв лицо, прижав щеку к мокрой палубе.

Родные и чужаки, все сочли, что она печалится по внезапно умершему Багидде, и оставили в покое. Но она знала: вскоре подойдет морпех, встанет на колени и предложит выпить из бурдюка - дар драгоценный, ведь пресной воды становится всё меньше - и отойдет, коснувшись рукой плеча, или спины. Коснувшись с сочувствием.

Она знала, так будет. Знала, что это значит. Это значило всё.

Омс молчал, ведь сказать было нечего. Голова все так же болела, иногда он терялся, впадая в полное смущение. Они сидели над водой, на вершине холма. Сзади склон шел выше. Далеко на западе виднелись столбы белесого дыма - значит, выжившие добрались туда.

Омса мучили смутные видения. Дикая скачка, которой не было конца. Кошмар наяву, то и дело сменявшийся полной пустотой. Когда сознание вернулось, они со Штырем стояли в тысяче шагов от холма. Трупы лошадей остались где-то там. Он не оглянулся.

Вот тучи разошлись, послав вниз малую толику тепла. Омс сидел в нескольких шагах от сержанта. А тот плакал по лошадям. Плакал и плакал.

Что мог сказать Омс? Ничего.

Рано или поздно - скорее поздно - Штырь утихнет. Утрет грязь с лица и встанет. Омс присоединится, так же молчаливо, и они пойдут на запад. Чтобы найти друзей.

Есть ли смысл в том, чтобы благодарить мертвых? Омс не знал, но это его не останавливало. Он шептал благодарности, едва выпадал подходящий момент. Ему выпал остаток жизни, годы жизни для того, чтобы помнить. В королевстве мертвых созданий, если такое существует, два животных поднимут головы, услышав благодарность, высоко поднимут, чтобы видеть в высокой траве, и солнце окатит их яркими лучами, и его молитва согреет их.