— Ох, — Дапт сел на корточки, переводя дух и еще не веря, что они выкрутились. — Ох! Я видел настоящего асторэ! Кому расскажи — не поверят!

— Не больно-то он и похож на чудовище. Да, и молодой совсем, — сказала Иста.

— Молчи, дура, — буркнул Джут. — Чего вы все застыли?! А если он вернется?! Куда там сказано было? На север? Это значит вон туда и на поворот. Давайте, собирайтесь! Надо уехать как можно дальше. Хватит с нас неприятностей!

— Надоело, — сказала Юзель. — Надоело бежать. Второй раз нам так не повезет.

— И что ты предлагаешь?

— Там город. Как его?

— Хемт, — подсказал Ток.

— Да. Хемт. Поеду туда. Устала нестись непонятно куда и зачем.

Ее принялись отговаривать, но упрямая старуха лишь твердила, что они сами дурачье и, раз так, пусть проваливают и искушают судьбу.

— Я сейчас тебя выкину с повозки! Мул будет моим! — пригрозил ей Дапт и охнул, когда Ремс сбросил его на землю, а после спрыгнул сам, сказав Юзель на прощание:

— Делай, что решила, пока у тебя есть возможность.

Та, не тратя время на разговоры, понимая, что тележку, и вправду, могут отобрать, развернулась в сторону города.

И уехала.

Хемт избежал разорения, армия прошла мимо, и здесь не было ни пожаров, ни убийств.

Ремс смотрел на горящие кое-где окошки уснувшего городка, чувствуя, как его ноздрей касается легкий ночной ветерок, говорящий о том, сколько здесь людей, где стоят в патрулях воины, которых он встретил днем.

И где спит герцог, конечно же. Там, в шаге от площади с болтающимися на веревке мертвецами.

Поэтому цель была близка.

Он оставил палаш в траве, ибо ему он ни к чему, и надел на руки сфайраи — боевые перчатки кулачных бойцов, сделанные из кожаных поясов и окованные сталью.

Их подарил ему Саби. Первый жрец. Величайший. Человек, оставивший воистину великий след и завершивший одно из предназначений, порученных милосердной Храму.