— Я, — сказала Мали. — Это буду я. Нет риска, муж. Мерк справится. Я уже все обсудила с Мири. Уже давно. Я знаю о том, что вы видели, раньше вас всех, еще когда принесла часть гвина. Только у меня есть шанс вернуться, потому что я вижу нити. Найду дорогу домой. Обратно.

— Мири тоже видит.

— Я более талантлива, чем она. У меня больше возможностей услышать зов Мерк. Ты прекрасно знаешь, что я права.

— Нет! Хватит слушать ее!

— Да. Иначе мы все погибнем.

— И все же я бы не торопился, — поддержал Миерона Милт. — Мы ничего не знаем о той стороне. И о том мире. Его законов и правил. Полезем вперед бездумно, словно слепые котята к огню, и нас обожжет. Будет больно.

— Он прав. — Миерон сжал кулак, разжал, пребывая почти в смятении. — Это целый мир. Он существует эпохами, и вы хотите выбросить в него гвинов, заблудившихся, части волшебства асторэ. Не думали, как отреагируют те, кто живет там?

— Если кто-то живет.

— Помолчи, Мальт! Это война. Последствий которой мы не знаем. Они будут сопротивляться, попытаются уничтожить нас.

Мали накрыла своей рукой его руку:

— Ты думаешь о будущем. Подумай о настоящем. Наши жизни, возможно, вот-вот подойдут к концу. Жизни всех людей. Не лучше ли сражаться с бедой, живя, чем не встретиться с ней, умерев? Если асторэ справятся с виной за то, что убили нас, то и я справлюсь с тем, что забрала их силу. Гвины погибли, но они заслуживают возмездия. Они оставили в наших руках способ совершить справедливость — так давай же не будем мешкать.

— А что делать с асторэ? — спросила Мерк. — Что они скажут, когда поймут, что лишились всего?

— Выбросим их туда. Заберем силу и выбросим. Иначе они найдут способ отомстить! — предложил Моратан.

И никто не произнес ни слова.

Вокруг башни кипело небо. Бурлило, закручивалось воронкой из облаков, пестрило падающими звездами. Ветер нес дождь, который становился снегом, а тот — пламенем. Огненные снежинки летели на опустевший город, насквозь прожигая камень, уничтожая хрупкие, прекрасные строения асторэ, навсегда лишившиеся хозяев.

Калав-им-тарк дрожали от вершины до самого основания. Содрогались в агонии, путая пространство и время, обертываясь в нити прошлого и будущего. Хоровод солнц и лун безумствовал, вертясь вокруг шпилей, сжигая не успевших улететь птиц.

Мир был свободен от заблудившихся, свободен от асторэ и гвинов. Новый, странный, непривычный, он только что появился и не мог привыкнуть к этому перерождению.

Потолок из двух крестовидных балок исчез. Они вращались столь быстро, что глаз не мог рассмотреть, и лишь ветер в волосах напоминал об их существовании.