И она рассказала.

Не поверил лишь Моратан. Он криво усмехался и хмыкал, но, видя хмурое лицо Мальта, умерил скептицизм.

— Я не чувствую в моем ноже никакого отравления. Того, что он влияет на простых людей.

— Потому что она перековала кости. Создала из них нечто новое, — тихо ответила Мири. — Я верю ей. Ни к чему Мерк врать. Все, чего мы не понимали, становится ясным теперь.

— Мы — жертвенные животные? — зло усмехнулся Моратан. — Нас создали только ради того, чтобы мы умерли?!

— По крайней мере один из нас, — сказал Милт. — Но я бы не спешил с выводами.

— Не спешил? Брат, а что сделают асторэ, когда решатся? Я что-то не желаю умирать из-за их планов и ошибок. Что будет, когда они узнают, что Мири принесла кости гвинов и у нас теперь эти вещи? Думаешь, нас просто отругают?

Мири кашлянула в кулак:

— Если быть совсем точными, то первую кость принесла Мали. Я просто упомянула как-то о них в разговоре с ней… Но это не меняет сути.

Миерон внимательно и очень пристально посмотрел на нее и сказал:

— Что ты видела? В прошлом?

— Я не могу видеть прошлое, брат. И не знаю, что было до моего рождения.

— Ну, а будущее?

Мири неохотно ответила, отведя глаза:

— Не очень радужное.

— Ты уже знала, — заключил он.

— Я видела вероятности. Но не была уверена.

— Ты отправила меня туда специально, — поняла Мерк. — Нлон не звал меня.

Рыжеволосая осталась невозмутимой:

— Видения лгут. Кто-то должен был их подтвердить. Прости, сестра. Я надеялась, что ошибаюсь. Что нити снова показывают не то, что сбудется. Мы умрем. Они убьют нас, чтобы спасти этот мир. И под «нами» я имею в виду не только тех, кто сейчас здесь. Всех людей. Мы не нужны им.