От тени кустов отделилась тень, и я вздрогнула. Агрий пришел сюда, а не в дом богов? Надо спрятать от него Кейдена.

– Оставь Джесс в покое, сынок, – раздался голос Иапета. – Тебе и самому следовало это понять. Как она может еще любить тебя после того, как ты с ней поступал? Я не единожды повторял тебе, что ты играешь с огнем.

От облегчения у меня едва не подогнулись колени. Отец заставит его уйти. Спрятаться в доме Джоша и там дождаться, когда Зевс победит Агрия. Судя по всему, Иапет очень его любит, раз не доверил это дело отцу богов. Или просто решил удостовериться, что я не испорчу его планы? Неужели от моих слов зависело, поможет ли он предотвратить истребление человечества?

– Ты получил то, чего желал. Теперь ты смертный, – безжалостно продолжал титан. – И за это лишился ее любви. Такова жизнь. У всего есть своя цена.

Глаза Кейдена словно заволокло тенью, когда он вновь посмотрел на меня. Отец встал прямо позади него.

– Значит, я уйду, – негромко произнес он. – Если ты этого хочешь.

Ошеломленная, я уставилась на него. Уйдет?

Иапет незаметно кивнул.

– Хотел бы я повернуть время вспять и сделать все по-другому. Но не могу. Я просто надеялся, что ты меня простишь.

– Не уходи, – прошептала я. – Не надо. Просто держись подальше от меня.

Голос дрожал.

Кейден печально улыбнулся.

– Я не смогу смотреть на тебя с другим мужчиной. Но хочу, чтобы ты была счастлива.

Мне хотелось броситься ему на шею и умолять остаться. Но если он уйдет, то не попадет на линию огня, когда настанет время решающего сражения с Агрием. Он будет в безопасности. И Зевс выполнит условие Иапета. Так что я не стала делать ничего, чтобы его удержать.

– Так будет лучше всего. – Иапет сверлил меня пристальным взглядом.

Собрав в кулак всю силу воли, я кивнула. Кейден поверил в обман. Все-таки он недостаточно хорошо меня знал.

– У нас ничего не получится. Рано или поздно недоверие уничтожит то, что между нами, и мы возненавидим друг друга, – на всякий случай добавила я.

– Ты ведь и так уже меня ненавидишь.

Я сделала шаг к нему.

– Я тебя не ненавижу. Но и любить тебя не могу, – соврала я.