Леа успокаивающе коснулась его руки. Несколько других танцующих пар уже обернулись в нашу сторону.

Джош отвел нас на край танцплощадки.

– Что тут происходит? – сердито произнес он.

К нам присоединился Эней. В костюме и свежевыбритый, он тоже выглядел сегодня сногсшибательно. Правда, полубог даже ни разу не потанцевал.

– Не только для этого, – ответила на мою последнюю фразу Афина. – Есть еще кое-что, чего ты не знаешь.

Я скрестила руки на груди.

– Новый секрет, Афина? – И почему меня это совсем не удивляло? Глупость явно наказуема.

– Я на самом деле пыталась переубедить отца, – продолжила она. – Поверь мне.

– Да что такое? – выпалила Леа. – Говори. Хватит уже. – Ей я, разумеется, рассказала о своем визите к Гефесту и надежде на то, что на этом моя часть миссии выполнена. Судя по всему, это оказалось заблуждением.

– Иапет поставил только одно условие, – выдавила из себя богиня, – при котором он будет сражаться за Зевса, а не за Агрия.

У меня закружилась голова. Она могла бы даже не договаривать, и по округлившимся глазам Леа я поняла, что она подумала о том же самом.

– Он должен снова сделать Прометея бессмертным, – прошептала Афина. – С ним ничего не должно случиться.

– Поэтому нам нужно защищать его любой ценой, – добавил Эней.

Я сглотнула. Они здесь не за тем, чтобы охранять Леа, Джоша или меня. Им важен исключительно Кейден.

– Ты не сможешь увести его с собой, – заявила Афина. – Я заберу его и останусь с ним, пока битва не закончится. Но он пойдет со мной, только если ты его оттолкнешь.

Она серьезно просила меня об этом?

– Пожалуйста, Джесс, – настаивала богиня. – Речь не только о нас. Не о власти Зевса. Речь о человечестве. Без титанов у нас нет шансов.

Эней обнял меня одной рукой. Вовремя, потому что у меня под ногами вдруг разверзлась бездна. Сын Афродиты повел меня на танцплощадку.

– Позаботься о Прометее, – велел он Афине, вид у которой, надо признать, был несчастный. Впрочем, явно не такой несчастный, как у меня.