— Он тебя бил? — я удивленно вытаращил глаза, — он что, псих?

— Не меня он бил, а Налиэля, — возразил Шеон (будто это что-то меняет) — То есть он думал, что я Налиэль и ударил меня по лицу. Несколько раз. Орал, что Налиэль не справился, что от него толку никакого, он такой же осел, как и его жена… вы представляете? Он заставил маму снять опеку с Данаэли, когда ей было всего четыре года! И все для чего? Для того, чтобы подложить маму под Вальдора… а представьте, что Налиэль при этом чувствовал? Теперь мне хотя бы понятно, почему он меня так ненавидит.

— Слушай, Шеон, ты наплюй на это, ладно? — предложил Иксион, — эльфы, они всегда с приветом были. Все чистоту крови блюдут. И что в итоге? Закостенели в этом своем Затраханске, остальных разумных за низших держат. Не понимают, что эти "низшие" намного сильнее и мудрее их. Они стухли, Шеоннель! Ты самый прогрессивный эльф этого мира.

— Я полуэльф, — мрачно поправил Шеоннель и, после короткой паузы, добавил, — и я неудачник.

— Это с чего вдруг? — возмутился я, — мне тебе перечислить все, что ты сделал хорошего за последние несколько дней, или сам вспомнишь?

— Да, что я такого сделал? Так, глупости всякие, — отмахнулся Шеон.

— Ты мальчишку Андизара спас, — подсказал Иксион.

— Да, я подставил Налиэля, выставил его свиньей какой-то и Вайруса напугал.

— Но ты его в итоге вытащил и доставил к отцу, — возразил я, — считай, что это был подвиг.

— А покушение на Иоханну, это тоже подвиг? — проворчал Шеоннель.

— Ты не виноват. Тебя заколдовали. Так что забудь об этой истории. Кстати, где твоя Кошка?

— Я ее в Зулкибаре оставил. Дана боится, с Кошкой ей спокойнее.

— Дана — это твоя девушка? — заинтересовался Иксион.

— Сестра.

— Еще одна дочь Вальдора?!

— Нет, Лиафели, — уточнил я, — и Наливая… кстати, наливай, Иксион!

Мы чокнулись, кентавр в качестве тоста предложил выпить за успешную вылазку на территорию Рахноэля.

— Ты еще скажи, что это тоже подвиг, — расстроился Шеоннель.

— Подвиг, — серьезно подтвердил Иксион, — надо быть очень смелым, чтобы сунуться к этому ненормальному Рахни под видом Налиэля, который провалил задание.

— Он меня принимать не хотел, — пожаловался Шеон, — он любит подобное проделывать. Сам назначает аудиенцию, потом заставляет ждать в приемной несколько часов и все отменяет. Это, значит, чтобы подданный понервничал. Вот со мной, то есть с Налиэлем, он такое же проделать хотел. Я со стражей скандал устроил. Не знаю, из-за этого или по какой другой причине, но Рахноэль решил меня принять. Я всего-то пять часов прождал.