Быстро сообщаю им о принятом решении и бегу в палатку к Саффе. Мне с ней нужно посоветоваться. Бегу потому, что, едва я удаляюсь от мага, его защита сползает с меня, и тут же становится холодно и мокро. Вот противный все же тип — этот Кардагол. Ему плохо, так пусть и остальным жизнь медом не кажется!

Очень надеюсь на то, что ведьмочка моя придворная уже вернулась из Зулкибара. Потому что бегущий под дождем король — зрелище страшное и комичное одновременно. Но вот король, бегающий под дождем из палатки в палатку — только комичное, а мне хотелось бы вызывать по отношению к собственной персоне несколько иные чувства.

И в самом деле, здесь. Сидит, травки какие-то по мешочкам раскладывает.

— Ваше величество? — с недоумением произносит она, когда я начинаю отряхиваться, разбрасывая брызги в стороны.

— Оно самое, мое величество. Саффа, у тебя есть какое-нибудь заклятие осушения?

— Конечно.

Что она сказала, я не понял, но чувствую себя гораздо комфортнее.

— Спасибо, — говорю, присаживаясь на хрупкий складной стульчик, — А, может, у тебя еще и вино имеется?

Саффа едва заметно улыбается. Умница-девочка. Намеки понимает. И вот я уже сижу с бокалом в руках, а Озерная Ведьма, расположившись напротив меня, смотрит выжидающе.

— Ты помнишь, — спрашиваю, — как Кардагол сказал о том, что его считали богом?

— Помню.

— Ты об этом что-то знаешь?

— Да. Ему поклонялись в нескольких областях. Даже в Зулкибаре кое-где были его храмы. Кардагол считался богом времени и сновидений. Люди верили, что он может закрадываться в сны неугодных ему и убивать их там. А если человек ему нравился, то он замедлял для него процесс старения, делал его здоровым и красивым. Да, а еще он Повелитель грозы. Я уж не знаю, как увязать это все вместе.

— И он все это может?

— Он всего лишь волшебник. Не бог. Но в ограниченных пределах — да. Правда, насчет снов я не знаю.

Задумываюсь. Кардагол, конечно, великий маг. Но я-то знаю его как человека — ехидного, пакостного, любителя и любимца женщин, отца, искренне переживающего за сына. С другой стороны, понятия не имею, что представляют из себя боги.

Где-то громыхнуло так, что дрогнули стены палатки. Видимо, Горнорыл умеет доводить до белого каления не только меня, и Кардагол уже не расстроен, а взбешен. Впрочем, небольшое потрясение ему сейчас даже полезно.

— А я могу узнать, зачем Вы это спрашиваете, Ваше величество? — осторожно интересуется Саффа.

— Не знаю. Беспокоят меня почему-то эти время от времени всплывающие сообщения о боге эльфов. Вернее, о богине. Но вот как их вопринимать… Ты знаешь, что Шеон вернулся?