— Шеоннель, ты смотри сам Вальдору не проболтайся, — попросил Иксион, наполняя бокалы, — незачем ему переживать. Ты живой вернулся и ладно.

— Но, возможно, Кир остался там! — в отчаянии воскликнул Шеон, — я его найти не смог, а он там!

— Слушай, ты хороший эмпат, так что даже не думай о том, что ты его не нашел. Его там просто не было! — уверенно сказал я.

— Какой же я хороший эмпат, если…

— А скажи-ка, Шеоннель, — перебил Иксион, незаметно подмигивая мне, — далеко ли моя племянница? Если на пруд убежала купаться, то не буду ее беспокоить, а если где-то рядом, и не занята, я бы за ней послал. Спросить кое-что у девочки надо по хозяйству.

— На пруду она, — без раздумий отвечал Шеоннель.

— И кто-то пытается нас тут уверить в том, что он плохой эмпат! — возмутился я, — да ты только что сходу определил, где находится девушка, которую ты раз в жизни видел и не знаешь совсем! А ты пьяный, заметь! Короче, Шеон, ты хоть ссы в потолок, но я не поверю, что в трезвом уме, пусть даже и испуганный, ты не смог вычислить Кира, которого неплохо знаешь.

Шеоннель залпом осушил бокал и, пробормотав, что Орея красивая, и эмоции у нее, как легкий весенний ветерок, уронил голову на стол.

— Хм. Икси, ты же не открутишь Шеоннелю голову, если он приударит за твоей племянницей? — поинтересовался я.

— Смотря с какой целью приударит. Орея мне как дочь. Ее родители погибли давно уже. Я ее как родную воспитывал. У нас с Омелией три сына, дочерей нет, а я так хотел доченьку, — лицо кентавра осветила нежная улыбка, которая тут же сменилась внушительным оскалом клыков, — если Шеоннель Орею обидит, я ему не только голову откручу, но и кое-что пониже головы!

— Да-да, полуэльфы недостойны любви прекрасных дев, — не поднимая головы от стола, промямлил Шеон.

— Достойны. Если готовы жениться, — ворчливо отозвался Иксион и с надеждой взглянул на меня, — ты не собираешься вырубаться?

Вырубаться я не собирался. Все-таки я в таких делах поопытнее эльфенка нашего, да и, признаться честно, пил я меньше, чем он, так что до полного беспамятства мне было далеко. Одним словом, мы с Иксионом переложили спящего Шеоннеля на диван и продолжили общение за бокалом кентаврийского вина.

Я так увлекся, что даже не помню, как это самое беспамятство наступило. Когда перед нами появились Саффа и Вальдор, мы с Иксионом в обнимку сидели на полу и орали похабные песни. Саффа, недолго думая, запустила в нас отрезвляющим и пригрозила, что в наказание антипохмельного заклинания лишит. Мы на это заявили, что у нас был достойный повод — мы праздновали подвиг Шеоннеля. Герой торжества, кстати, вон на том диванчике спит, и не надо лупить по нему отрезвляющим, он устал и заслужил отдых. Когда Вальдор увидел пьяного в хлам, храпящего Шеоннеля, я думал, короля удар хватит.