— Слышала. К сожалению, один.

— Да. И он вновь принес какую-то байку о богине, которая якобы забрала Кира. С одной стороны, это могут быть лишь глупые россказни, и Рахноэль всего лишь переместил Кирдыка куда-нибудь еще. С другой, когда информация появляется дважды, ее уже следует проверить. Я думал, может ты, ну тогда, раньше, слышала что-то о помогающей эльфам богине.

Саффа задумывается и медленно проговаривает:

— Знаете, Ваше величество, что-то такое я припоминаю. Но, насколько я помню, богиня оставила эльфов еще до начала магических войн. А подробностей я, к сожалению, вспомнить не могу. Может быть, мне стоит пообщаться с Шеоннелем? Что он рассказал?

— Почти ничего, — мрачнею я, — мальчик был на редкость не словоохотлив. Мне кажется даже, что он изложил, скажем так, усеченную версию событий. Саффа, может быть, ты с ним поговоришь?

— Как скажете. А где он сейчас?

— Лин куда-то его уволок. Якобы тренироваться. Только не думаю, что они занимались этим под дождем.

Выглядываю из палатки. Ливень прекратился, лагерь оживляется. Направляющийся куда-то с деловым видом боец вытягивается в струнку, увидев мою физиономию.

— Лина Эрраде мне найди, — коротко бросаю я.

Минут через десять в палатке Саффы появляется вовсе не Лин Эрраде, а Омелия — супруга Иксиона. Она хмуро здоровается и сообщает, что Лин вместе с Шеоном в данный момент гостят у нее дома, и если мы с Саффой пожелаем, нас могут туда сопроводить. Э? Надеюсь, не верхом на кентавре? Мне как-то в прошлый раз не очень понравилось. Волшебница улыбается.

— Я знаю ориентиры, — говорит она, — и если Вы, Ваше величество, и Вы, ваша светлость, не против, я Вас перенесу.

Мы не против.

Вскоре мы оказываемся во дворе большого добротно сложенного дома. От нормального человеческого жилища его отличают только очень высокие двери, отсутствие крыльца да необычные узкие окна. А так дом как дом. Деревья вокруг цветут какими-то мелкими голубыми цветочками. Красиво.

Омелия, время от времени искоса на меня поглядывая, проводит нас внутрь.

— Они там, — говорит она, показывая на одну из странных, снабженных двумя ручками, дверей, — я с вами не пойду. Вернусь в лагерь.

Из-за двери раздаются какие-то загадочные звуки. Лицо Саффы мрачнеет. Ага, нижняя ручка, видимо, специально для людей. Поворачиваю…

Ну, кто бы сомневался! Лин, это чудовище малолетнее, кого угодно может довести до скотского состояния! На полу, подогнув под себя копыта, сидит (или лежит? Не могу правильный глагол подобрать!) пьяный вдрызг Иксион. К нему прислонился княжич. Стоит ли говорить о том, что и он не вполне трезв?