— А. Хм. Понятно. Беру свои слова назад, он не лопух, он просто неуклюжий. Саффочка, птичка моя, давай не будем ругаться из-за какого-то постороннего человека. Ну, рисковал он жизнью и ладно, работа у него такая — в точности исполнять распоряжения своего хозяина. Лучше иди сюда, напомни, на чем мы остановились, когда мать нас прервала.

Вальдор

Гляжу на Ханну, улыбаюсь. Беременность ей, кажется, к лицу. Или это возвращение Кира так на нее повлияло? Такая дочка нежная стала, женственная. Щебечет что-то, вроде как о проделанном отчитывается. А я не слушаю. Я так счастлив. Неужели все закончилось? Неужели все мои дома? Живы, здоровы, и все у них в порядке.

— …С султаном Шактистана довольно-таки трудно общаться. У них такой странный протокол…

— Э? — спрашиваю, — что?

Глядит на меня серьезно.

— Ты меня не слушаешь?

— Слушаю. Повтори последнюю фразу, пожалуйста.

— Самую последнюю? Или всю мысль тебе заново изложить?

Моя дочь — язва?

— Мысль целиком, пожалуйста.

— Мы с султаном Шактистана Гареем подписали торговое соглашение. С Шактистаном легко работать, поскольку решение многих вопросов, связанных с транспортировкой и сопровождением груза они берут на себя, но с ними тяжело общаться. У них очень запутанный протокол.

— С султаном Шактистана?

— Ага.

Любопытно. Вот мне прибить ее сейчас или порадоваться?

— Доченька, милая моя…

Ханна напрягается. Ну, да, к такому обращению она не привыкла. Чувствует подвох. Метаться поздно. Продолжаю.

— Иоханна, я все понимаю, но ты не могла бы предварительно со мной посоветоваться? — интересуюсь, выжидательно глядя на дочь. Та посылает мне простодушный взгляд.

— Ты был занят.

— Настолько?