— Ай! — отмахиваюсь я, — вопрос решаемый. Определимся. Давай, Дуся, пойдем, я хочу послушать, что мне фея моя лесная скажет.

Глава 34

Глава 34

Дульсинея

Вот оказывается, какого Вальдорчик обо мне мнения — крикливое и костлявое чудовище я. Ну ладно, с крикливостью и костлявостью я согласна, но почему чудовище-то? Обидно. Надо ему какую-нибудь пакость сделать после того, как он с Лиафелькой пообщается. В моем присутствии. Он хотел было без меня ускользнуть, но я сделала наивные глаза и заявила, что его охранять следует, а поскольку Саффа сейчас занята, придется мне взять на себя ее обязанности. Все-таки будущая невестка, и надо ей помогать. Вальдор моему заявлению не очень обрадовался, но поскольку оно было не лишено смысла, отказываться не стал. Вот и правильно. Киль-да ведь волшебница, вдруг что-нибудь с нашим королем сделает… то есть с бывшим королем. Это Валь, конечно, чучу отчебучил. Не ожидала я от него подобного. И чем же он теперь заниматься будет? Он же ничего больше не умеет, кроме как королем быть. Надо потом поинтересоваться, какие у него планы.

Я телепортировала Вальдора в приемную Ханны, Лиафель вскочила с кресла нам навстречу. Вся такая расстроенная, бледная, под глазами темные тени и, кажется, похудела — вон, как щеки ввалились.

— Здравствуй, Лиафель, — холодно приветствовал ее Вальдор.

— Здравствуй, Вальдор. Мы можем наедине поговорить?

— А вы и так типа наедине, — вмешалась я, — я здесь в качестве охраны, считай, что предмет обстановки. Не обращай на меня внимания, говори не стесняйся.

Лиафель умоляюще взглянула на Вальдора, но он ей сочувствовать и потакать не собирался, так что пришлось этой киль-де с ушами при мне говорить.

— Валь, отпусти Налиэля. Пожалуйста!

— С какой стати я должен это делать, уважаемая киль-да Залеска… или правильнее называть Вас госпожа борэль Ручейка?

Ой, прелесть какая! Вальдорчик под Терина, что ли, косит? Решил Лиафельку заморозить и отвыкать по самое не балуй? Лиафель еще бледнее стала, но быстро взяла себя в руки, губы в тонкую линию сжала и процедила:

— Значит, ты знаешь.

— Супруг Ваш был так любезен и рассказал мне правду.

— Что с ним? — взвизгнула Лиафель, — что ты с ним сделал? Он жив? Я чувствую, что жив… он здоров? Его покалечили?

Надо же, какое трогательное волнение. И вот даже чувствует она его.

— А Шеоннеля ты не чувствуешь? — не удержавшись, влезла я, — или тебе плевать, что с твоим сыном? Ладно, фиг с ним, ты его не любишь, могу тебя понять, после того, что нам Налиэль рассказал. А Дана? Ты о ней даже не спросила!