— Очень занят, папа, — безапелляционно проговаривает Иоханна и встает.

Вот можно было бы ей сказать что-нибудь в ответ о том, что переговоры с Шактистаном, ну, никак не могли занять время, меньшее, чем несколько дней. И в этот период времени дочурка уж как-нибудь могла бы отыскать способ со мною связаться. Стало быть, не захотела. Вместо этого произношу:

— Ты планируешь возвращать мне корону?

Отворачивается, губы кусает. Ну, все понятно.

— Конечно, папа, — безжизненным голосом произносит Иоханна, — когда скажешь.

— Но я-то почему должен об этом говорить?

Тоже встаю, подхожу к Ханне, которая стоит, опустив голову.

— Ты не хочешь уходить? — тихо спрашиваю я. Вздыхает.

— Почувствовала себя на своем месте?

Иоханна поднимает на меня глаза, а в них слезы.

— Пап, я не знала, что это будет так… Так сложно и интересно. Может быть, еще хотя бы месяц?

— Корону в аренду? — спрашиваю и, не удержавшись, хихикаю, — можно, я еще поиграюсь, не все еще выяснила?

— Смеешься, да? — мрачно интересуется дочь. Ну и что мне с ней делать?

— Ты справляешься?

— Не всегда, но я ведь стараюсь.

— И потому ты решила не допускать к управлению своего старого больного отца?

Иоханна секунд пять недоуменно хлопает ресницами.

— Старого и больного? — наконец, восклицает она, — да ты в зеркало давно смотрелся?

— Что я, девушка, в зеркало смотреться?

— Нет, это я, наверное, упросила Мерлина меня омолодить?!