— Дафур, Наливай, два Фрея.

— Ну, так прикончили бы их и все! — фыркает гном.

— У нас — правовое государство! — возражаю я.

Терин фыркает, но от комментариев воздерживается.

— Развел бюрократию! — отзывается Кардагол.

— Валь — прав! — хмуро заявляет Мерлин и тут же невпопад заявляет, — а жаб я больше целовать не хочу. И крыс.

— Кто такие Фреи? — интересуется князь.

— Дед мошенничал с займами, внучек пытался убить Ханну, — поясняю я, — в результате ранил Ларрена.

— Ну, вот тебе моя вещь и сгодилась! — как-то преувеличенно радостно восклицает Терин, а у меня вдруг появляется плохо контролируемое желание дать ему по физиономии. Вместо этого проговариваю:

— Я хочу его отпустить.

И тут Горнорыл начинает как-то гадостно ухмыляться.

— В чем дело? — строго спрашиваю я.

— Отпусти-отпусти, — говорит эта морда бородатая.

— Горнорыл, не трогай парня. Он искупил свою вину.

— Ну, перед тобой, может, и искупил. Хотя, сам знаешь, не мог он поступить иначе из-за печати. А вот мне-то он еще много, чего должен.

— Старейшина!

Лицо гнома становится насупленным и суровым.

— Ты, бывший король, ко мне со своими указаниями не лезь. Что парень заслужил, то и получит. Я же, сам понимаешь, его не трогаю лишь потому, что он твой. И я еще подожду, пока ты его отпустишь. Вот тогда Дафуров наместничек узнает, каково это гномам в торговле помехи ставить.

— Терин, ты, почему молчишь? — возмущаюсь я.

— Каждый сам выбирает свой путь, — философски отзывается князь, — кстати, на роль судьи я предлагаю Ллиувердан.