— Что, время с пользой провел? — ядовито спрашивает Мерлин. Кардагол посылает тому ласковый и чуть недоуменный взгляд.

— Не понимаю, о чем ты, — произносит он и сам тянется за бутылью с вином. Ну, хоть кто-то меня поддержит.

— У меня мало времени, — хмуро сообщает Терин и косится в сторону тестя.

— А я надолго не задержу, — заявляю я и радостно улыбаюсь, — выпьем немного, поговорим, и бегите, кто куда хочет.

— О чем поговорим? — интересуется Иксион, элегантно взмахнув рукой с зажатой в ней бараньей ногой.

— Обо всем! — отвечаю я, — только сначала выпьем.

В тишине поднимаем бокалы. Молча салютуем и выпиваем. Тут же подливаю всем еще. Мне они трезвые сегодня без надобности. Сидим минут десять. Пьем. Закусываем понемногу.

— А я от трона отказался! — сообщаю я.

Обвожу присутствующих взглядом. Кардагол продолжает мечтательно улыбаться. Терин и Мерлин глядят на меня с одинаково ошарашенным выражением на лицах, Горнорыл хрюкает, опустив голову. И лишь на лице Иксиона понимание и поддержка.

— И как Ханна на это отреагировала? — медленно проговаривает Терин.

— Отлично! Она этого и хотела. Я теперь — безработный король! Давайте за это выпьем!

Поднимаю бокал. Поддерживает меня, опять-таки, только кентавр. Остальные продолжают сидеть и рассматривать меня, как какую-то редкостную и любопытную пакость, вроде гусеницы необычного окраса.

— А Аннет? — тихо спрашивает Кардагол, — она с твоим решением согласна?

О чем это он? Она-то здесь причем?

— Согласна, наверное. А почему я должен интересоваться ее мнением? Это мое решение. Я считаю, что так лучше.

— Повезло тебе, — бормочет князь Эрраде, — вот бы я Дусе сказал — собирайся, я тут от княжества отказался. А она мне в ответ: "да, дорогой, как скажешь".

Изо всех сил пытаюсь представить себе эту картину. Понимаю, что да, такое могло произойти, только подобный диалог между князем и княгиней был бы продолжен следующим образом: "подай мне, ептыть, вон ту коробочку. Я сложу в нее то, что от тебя сейчас останется". Не могу удержаться от смеха и на недоуменный взгляд Терина поясняю, что мне сейчас представилось.

— Нет, — вдруг произносит слегка окосевший Мерлин, — она сказала бы так: "Любимый мой, удел женщины — покорность. Любое твое решение для меня в радость. И если ты…".

Здесь начинает ржать Иксион. Громко так, с повизгиванием и похлопыванием себя по бокам.

Пользуясь паузой, вновь всем наливаю.