Она заводит руку за спину Эммануэль и гладит синюю шишечку у нее на спине. Она говорит о том, как большие существа помогают маленьким, как люди помогают животным.

Хотя Фрида улыбается, Эммануэль чувствует: что-то здесь не так. Она все время спрашивает у Фриды, не больна ли она.

— Ты грустная. — Эммануэль спрашивает про синяк и распухшую щеку Фриды. — Мамочке больно? У мамочки болит голова? Очень сильно болит? Немножко болит?

Столько всего болит. Все на экзамене получили неудовлетворительные оценки. Фрида говорит, что с ней все в порядке. Она просит Эммануэль сосредоточиться на птичке. Сейчас птичка важнее мамочки.

— Вспомни, мы видели птиц на улице. А это игрушечная птица. Мы можем играть. Как ты думаешь, птичка может пугаться? Как ты думаешь, какие чувства могут быть у птички? Что бы ты чувствовала, если бы была птичкой?

Эммануэль думает, что птичка немного грустная. У птички болит грудка. Птичку нужно забинтовать. Птичке нужно на воздух.

— Высоко-высоко. Лети, птичка! Лети-лети! — Эммануэль подбрасывает птичку вверх. Она показывает на окно: — Мама, идем!

— Извини, детка. Мы должны оставаться здесь. Мы должны учиться.

— С Джереми?

— Ты помнишь — мы вчера вечером попрощались с Джереми. — Она говорит о том, что отцы больше не вернутся и она больше не увидит Джереми. До следующего года. Фриде хочется сказать Эммануэль, что Джереми тогда будет другим. Как и она — Эммануэль. У них будут другие имена. Другие родители. Сколько времени пройдет, пока их снова полюбят.

Эммануэль, кажется, не помнит про вспышку Джереми. В тот момент на парковке было не протолкнуться. Все родители получили какие-нибудь повреждения. Куклы мирно играли, когда Джереми вдруг попытался бросить камень. Таккер успел выхватить камень из руки Джереми. Фрида заключила Эммануэль в объятия, чтобы сгладить эмоциональный удар. Таккер обнял Джереми, чтобы снять агрессию. Они говорили о доброте и моделировали примирение. А когда они обнялись, объятие у них получилось длительным.

Они прошептали: «Я тебя люблю». Таккер назвал ей свой адрес и номер телефона, электронную почту. Она назвала свои.

— Найди меня, — сказал он. — Мы отпразднуем, когда это кончится.

Школа не знает об этом разговоре. Она плохая мать, потому что жадно слушала эти слова. Она плохая мать, потому что ей не хватает его. Она плохая мать, потому что желала его. Она должна была знать, что темнота не защитит их. Она должна была знать, что объятие не будет выглядеть невинным. Во что он ей обойдется? Если бы она не встретила человека, который позволил сыну упасть с дерева, то ее прогноз сейчас, возможно, был бы благоприятным.