— Ты хорошо знаешь людей.

— Знал. Забыл. Теперь вспомнил. Подозреваю, что не все. Имел место двойной энергетический всплеск в короткий промежуток времени вследствие чего внешние надстройки были изменены. Подозреваю, что произошла коррекция памяти, сопряженная с деструкцией нестабильных поведенческих модулей.

Верховный ничего не понял.

Но чуть склонил голову.

— В результате достигнуто снижение уровня вариативности до заданных параметров.

— Прости, — Верховный сложил руки на груди. — Я не понимаю.

— Не удивлен. Уровень развития вашей цивилизации все столь же примитивен. Из чего следует принять, что результат релокации отличен от прогнозируемого.

— Все равно не понимаю, — Верховный поклонился. — Я человек. Мой разум слаб…

— Сейчас, увы, да. Люди регрессировали. И судя по остаточным данным, моя предыдущая псевдоличность тоже. Это печально.

Маска замолчала.

И Верховный тоже молчал. Стоял. Смотрел. Город укрывала тьма… небо уже набрало звезд, но, к счастью, оставалось спокойным. И люди, глядя на него, наверняка тоже успокаивались. Люди уверялись, что, что бы там ни случилось, это уже прошло.

Закончилось.

Они вытесняли страх повседневными заботами. И тем были счастливы, сами того не ведая.

Верховный подавил вздох.

— Скажи… — он замялся, не зная, как правильно сформулировать вопрос. — Ты… сможешь спасти их?

— Кого?

Он подошел к маске, уже не испытывая былого священного трепета. Желания примерить тоже не было, хотя Верховный откуда-то знал, что если наденет, то Маска подчиниться.

Кем бы ни была она, но и богам тоскливо в одиночестве.

И пожалуй, она могла бы дать многое. Вот только…

Власть?