— А если найдется этот твой… контур?

— Тогда я попытаюсь активировать всю систему. Даже с учетом степени износа, две трети станций должны откликнуться.

— То есть, щит будет?

— Будет, — согласилась Маска. — Правда, не везде.

Что ж. дырявый щит лучше, чем вовсе никакой.

— Я… подумаю, — Верховный поднялся.

— Подумай, — Маска слабо светилась. — А если ты найдешь правильного оператора, будет вовсе замечательно.

— Это…

— Тот, кто взял меня до того, как я оказался здесь, имел ключ доступа.

— У Императора не было ключа.

— Кровь, — поправился Маска. — Кровь — это ключ.

— Если… я принесу тебе кровь, ты сможешь сказать, подойдет ли она?

— Да.

— Хорошо… но если тот, кто обладает правильной кровью, наденет тебя, не случится ли так, что… он снова обезумеет.

Молчание.

И длится оно, длится, само по себе являясь ответом.

— Момент контакта сложен… для восприятия неподготовленного человека, — Маска произносит это крайне неохотно. — Для беседы с тобой я использую малые модули ментального воздействия, и то твой разум слаб и при долгой… беседе он может повредиться. Адекватная же работа с оператором предполагает полное единение и нагрузка на разум возрастает в разы. Тем более, когда нет внешнего корректирующего модуля.

— Чего?

— Аппарат, который стабилизирует… выравнивает работу тела, укрепляет его, как и нейронные связи… разум, — поправился Маска. — Облегчает контакт на первых этапах.

— А как он выглядит?