***

Славные люди уже не стучались в ворота, а готовились брать их штурмом.

— А хто тама? — Наконец снизошел на них не то бабий, не то искаженный мужской, как у великовозрастного дурачка, голос.

— Иггровы слуги, болван, разве не видишь?!

— А зачем? — продолжало подозрительно допытываться Нечто.

— Не твоего ума дело! Живо открывай!

— Щас настоятелю докладу, — пообещало оно и, не обращая внимания на ругань и угрозы, шаркающе уползло к обители.

Прошло две минуты.

Четыре.

Семь.

— Самойликой пахнет, — потянув носом, со знанием дела сообщил Хруск.

Архайн окончательно пришел в ярость. Он, Приближенный К Двуединому, вынужден торчать под монастырскими воротами, как последний нищий?! После ночи в пути, в мокрых сапогах, искусанный комарами?!!

— Но это же обитель, господин, — робко напомнил старшой, заметив, что йер тянется к кнуту. — Мы не можем просто так в нее вломи…

— Заткнись, — огрызнулся Приближенный. Он прекрасно знал пределы своих полномочий и собирался пройтись по самому краешку.

***

— Там этот, как его… Архайн с обережью! — с азартным блеском в глазах доложил горец.

— Ну мы и вляпались! — схватился за голову Джай.

— Нечего было ходить там, где Иггр гадит, — огрызнулся Брент. — Сами за мной увязались, так теперь не жалуйтесь.

— Кто здесь жалуется, э?! Наоборот — такой жызн’ вэселый пашел, что умират’ не хочется!

— Угу, — мрачно поддакнул Джай. — Архайн небось уже живот от смеха надорвал!