— Нет. Я же говорил — Привратница даже не догадывается о своих способностях. С Потоком и жрецами она общается на уровне подсознания. Иначе сошла бы с ума: человек не способен помнить и думать о стольких вещах одновременно.

— Эх, плохи дела…

— Скоро станут еще хуже, — мрачно поделился Брент своим самым мерзостным кошмаром, преследующим жреца с первого дня поисков. — Когда Архайн заполучит меня и заставит воззвать одновременно с ним, он узнает точное местонахождение ребенка.

— Почему сразу «когда», э? — укоризненно прищелкнул языком горец. — Если!

Мужчина покосился на него со смешанным чувством вины и досады.

— В двадцать лет я тоже был уверен, что умру под пытками, но не скажу врагу ни слова.

— И?

— И умер. Раз десять. — Брент повернулся к безнадежно отстававшему обережнику. — Давай сюда эту дрянь, пока не надорвался!

Джай с неописуемой благодарностью перевалил свою ношу на жреца. Хорошо еще, что «сороке» не взбрело в голову украсть заодно и брата Марахана, на которого наверняка падет праведный йеров гнев! Монах-то уж точно не утруждал себя постом во благо несущего.

Помаленьку светало. Погони слышно не было, и беглецы сбавили шаг, осматриваясь, куда их занесло. От вчерашнего направления они отклонились больше чем на четверть оборота, двигаясь теперь к югу. Приграничное дикоцветье осталось справа, и здешний лес выглядел вполне пристойно: светлый дубняк с вкраплением орешников. По нему даже струилась тропка, указывая на близкое жилье.

Пленница упрямо мычала и извивалась.

— Чего там? — попытался вслушаться Джай.

— По-моему, она чем-то недовольна, — глубокомысленно заметил горец.

Обережник на минутку остановился, согнувшись и опершись руками о колени, чтобы отдышаться.

— Вот неблагодарная, кто бы меня поднес!

Теперь звуки больше смахивали на рычание, причем такое яростное, что Тишш взъерошился и оббежал хозяина, дабы тот отделял его от страшного зверя.

— Зачем вы ее вообще с собой поволокли?! — Брент перекинул добычу на другое плечо — слева она уже отпинала ему все, до чего доставала. Хорошо хоть ногами назад нес.

— Жалко стало дурочку, убьют же. — ЭрТар ободряюще похлопал сверток по оттопыренной части. — Ничего, она нам еще спасибо скажет!

Девица имела на этот счет иное мнение — увы, так и оставшееся нечленораздельным.

— Дальше сам потащишь, — устало пригрозил Брент, сгружая поклажу-покражу на землю. Полюбовался пригорюнившимся горцем и скомандовал: — Все, привал.