— Демократии? — переспросил Георгий. — Не думаю ничего о ней. Блажь это всё. Не скажу, что лич нас обманывает, но не верю я во всё это. Да, пару знакомых избрали в этот районный совет, но я с ними пообщался — сидят они там, мелочью всякой занимаются…

— Что за мелочь? — недоуменно поинтересовался Лука.

— Да как дорогу латать будут, как помочь строителям лича воду провести — ерунда всякая… — ответил Георгий, прикончив очередной стакан пива. — Эх, закусывать бы, по-хорошему, но жаль переводить такое роскошное пойло…

— Не, я сегодня не закусываю, — покачал головой Лука. — А делать чего будешь дальше? Вашему брату ныне работы совсем нет. Немёртвые на упокоителей не скидываются, сам знаешь.

Георгий уже знал. Немёртвые исправно патрулируют территорию вокруг города и безжалостно истребляют своих диких собратьев. Трупы стаскивают на Чёрный холм, где при осаде стояла ставка лича, где сжигают на большом костре — говорят, что они так показывают городу, что хорошо делают свою работу. Георгий же считал, что это чтобы лич видел, а на людей им плевать.

— Что дальше? — озадаченно спросил Георгий. — Ну, наверное, поспрашиваю, какие работы есть.

— Слышал, что люди говорят… — вдруг сбавил тон Лука. — Будто бы мастеровым скоро конец придёт. Говорят, будто бы купцы начали ставить новые мастерские, где будут выделывать новые товары, такие же, как у мастеров, но больше, дешевше и быстрее.

— Ну так пусть выделывают, мне-то что? — усмехнулся захмелевший Георгий.

— Дык, если больше и дешевше, то, значит, у мастеровых никто покупать ничего не будет, — ответил на это Лука. — Я сам не разбираюсь, но с приказчиком одним говорил, пару дней назад — вот он уверяет, что это значит, что всё, конец мастеровым. Разорятся, обеднеют и по миру пойдут. Не нужны они личу, стало быть.

— А кто же тогда будет товар производить, без мастеровых-то? — озадачился Георгий.

— Так купчишки же, со своими фабриками! — постучал кулаком себе по голове Лука. — Только больше, дешевше и быстрее. Обувников уже начали теснить — за домом Николая поставили фабрику, где делают обувь пусть чуть хуже, чем у цеховиков, но зато очень много и на рынке можно купить дешевле. Смотри.

Лука сдвинулся на лавке и вытянул правую ногу. На ней обнаружился кожаный сапог.

— Бронзовые гвозди, — с гордостью изрёк Лука, показав подошву. — Две силиквы всего, представляешь? Да я в таких полжизни прохожу!

— А в сапогах от мастера Феодосия мог бы всю жизнь проходить, — усмехнулся Георгий. — Не знаю… Если ценой потеснят обувных цеховиков…

— Ты сам денег не пожалей, купи сапоги — я вот хожу и нарадоваться не могу, — начал его агитировать Лука. — А у Феодосия бы отдал шесть силикв, пусть и за хорошую обувь. Тут и думать нечего!