— Если будете меньше болтать, возможно все обойдется парой исчезнувших пальцев.

— Что?! — взвизгнула Хо.

— Шутка. Я шучу.

Аделина сделала книксен.

— Вам можно отпускать дурацкие остроты, а мне нельзя? Я пользовалась этой тряпкой постоянно, и — ничего. Разве что зудит.

— Что зудит?

— Все сразу. Пойдемте. Старайтесь не шуметь. Если кто-то будет идти мимо — даже не дышите!

Аттракцион был тот еще. Мне пришлось за несколько секунд научить оливу ходить в ногу, как рядового Пухинса. Без этого мы постоянно сталкивались плечами, раскачивались и кряхтели. Когда мимо проходили люди, приходилось вжиматься в стену. Все одно: нет-нет, кто-нибудь да бросал в нашу сторону озадаченный взгляд или даже притормаживал на мгновенье. Все-таки у людей присутствует ощущение чужой энергетики или бесконтактное осязание. Шторм знает, как это назвать.

— У вас тут что, нет каких-нибудь секретных ходов? — спросил я ворчливым шепотом, когда мы вошли в пыльный, затянутый паутиной коридор. Давно нехоженый, слава Леди.

— Есть, — так же шепотом ответила Аделина. — Но никто уже не помнит, где они. Пока отец вел политику модернизации, люди умнели и все эти артефакты эпохи Двора постепенно сходили на нет. Никто уже не прятался в стенах, даже щели для слежки — заштукатурили. Конечно, срезать определенные участки было удобно, но в этих ходах постоянно кто-то мочился или занимался сексом. Просто ходить там было омерзительно. Иногда — опасно…

Аделина замолчала. Я догадался, что с памятью у нее был полный порядок, просто кто-то поймал ее за стенкой и сыграл с девчонкой в игру, на которую она и рассчитывала. Видимо в итоге ей не понравилось. Что ж, бывает.

— Госпожа Ле Фран!

Мы с Хо чуть не налетели на нее и тут же вжались в стену. К нам, тяжело бухая сапогами, бежал шевалье в доспехах синего цвета. Шлем его болтался на поясе, а по нагруднику стучала борода, сплошь залитая белым воском. Странная мода.

Парень был некрупным, но расставил руки так, словно намеревался вслепую поймать медведя. Судя по крикам, он был жуть каким эмоциональным. Когда пробегал мимо, Хо вздрогнула и зажала рот ладонью. Он все-таки попал ей по обожженным титькам.

— Бонье! — Аделина поняла, что план съезжает с рельс. — Что случилось, Бонье? Говори же!

Она схватила его пальцы и сжала что есть силы.

— Ой, — шевалье, наконец, отвлекся от мыслей о подозрительно упругом воздухе. — Вот странно. Показалось что…

— У меня нет времени, — совершенно невыносимым тоном сообщила Аделина, бросая длинные костяшки рыцаря. — Говори, почему ты преследуешь меня в этом пустынном коридоре? Что ты замыслил? И не ври! Я вижу, как алеют твои щеки!