— Нужно держаться плана, — заговорила Хо. — Если начнем вилять, Шторм знает, чем все закончится. «Постой», ну надо же. Старик хотя бы обещал нам денег. Постоем твой взнос не оплатить.

— Он ведь сказал, что у старика ни гроша за душой.

— О-о-о, вот в это я никогда не поверю, — Хо усмехнулась. — Во-первых, он чем-то оплачивает верность свиты психопатов. Во-вторых, у каждого высокопоставленного пердуна должна быть кубышка. Гарантирую: у него заготовлен план на крайний случай, если придется линять из цитадели. Когда я жила у Холейгула, то поняла, что это — в порядке вещей. У них у каждого есть собственный сейф с тревожной кучей номов, на тот случай если начнется новое восстание и придется резко срываться с места. Сэтти, между прочим, умудрился опустошить даже этот НЗ. Во многом поэтому отец так на него и взъелся. Такие сбережения они как святыни.

Я задумчиво поскреб в паху. Потом в боку. Потом шею… Шторм, от этой канализационной затычки действительно начиналась чесотка. В общем, я понимал, что оливка имеет ввиду. Будь Люпан хоть трижды королевой улья, знать о всех тайниках Папочки он не может.

А чего я НЕ понимал, так это куда же нам двигаться дальше.

— Ох Хо, — сказал я, приобняв ее крепче. — Чтобы я делал без твоего оптимизма?

— Ничего?

— Да, пожалуй, я бы нашел в конце концов свой последний бар и закончил представление.

Олива вздохнула.

— Тебе было неприятно, когда я подставлялась под удар?

— Да. Я же сказал…

— Ну так и мне неприятно, просто бесит до жопных колик, когда ты говоришь о том, что собираешься сдаться. До тебя не дошло, что я пыталась сказать?

— Ты делала это, чтобы меня проучить?!

— Тише. Что, не понравилось, да? Говнюк.

Я помолчал.

— Иногда просто не понимаю, зачем…

— Думаешь я понимаю? Или Ретро? Даже Сэт ничего не понимает, а он умнее меня. Мы просто боремся день за днем, потому что лечь и помереть всегда успеется.

Мне захотелось прикончить сигаретку-две.

— Черт, Хо, ты что, навоняла?

— Извини, это все от солонины. Я с мясом не дружу.