— Спроси ее в полдень для лучшего результата.

Она села на банкетку и принялась поедать сладость.

— После этого у меня нет никакой воли. Обязательно нужно что-то скушать. Ужасно. Ты хороший любовник, но портишь мне фигуру.

Люпан промолчал, не сводя взгляда со стрелок.

— Ты хочешь уйти? Может останешься на ночь? Я знаю, что у нас уговор, но твои побеги — обижают.

— Иногда мне кажется, что я отдал бы все, только бы никуда не уходить. Прожил бы жизнь заново, стал кем-то другим. Но прошлое незыблимо. Его не изменить.

— Послушай, все, может быть, не так плохо, как кажется. Сны — это только сны. Предсказание волков — не истинны. Никто не может видеть будущее, это невозможно.

Люпан перекатился к краю перины и свесил ноги.

— Я знаю. Думаешь, я настолько впечатлителен и глуп, что слушаю только Мерелин. Нет, я слушаю тощетелых. Они — мои учителя. Я читаю их книги, и сравниваю тексты с реальным положением вещей. Поверь, нет смысла сомневаться в том, что Лонга достанется им. Однако, даже не это пугает меня достаточно, чтобы сопротивляться. Чего я боюсь, так это их неприязни к Аквитаникам. Каждый тенебрийский труд пронизан страхом, и жаждой конкуренции с богами. Ты не представляешь, насколько это напоминает безумие уже сейчас. Маниакальность. Одержимость. Даже любовные романы, какие-то отвлеченные научные исследования, везде, — ты слышишь меня? — везде найдется тень Аквитании.

Люпан провел ладонью по лицу.

— Теребрийцы нападут на них. Когда-нибудь — обязательно нападут. Ужас доведет тощих до безумия. И что будет когда боги разгневаются? Что ждет нас всех? Где гарантия, что слуг не уничтожат вместе с хозяевами?

— Люп…

— Каждого, Мариша. Каждого!

— Люпан, прошу тебя…

— Времена бурь померкнут перед тем, что ждет наши дома!

Девушка подбежала к Лефрану, но тот увернулся от объятий и быстрым шагом пошел к окну.

— Взгляни на него. Океан велик. Могуч. Беспощаден. Но даже он — может быть укрощён. Кто усыпил его? Кто приструнил Шторм, злейшее наказание человечества? Если это Аквитаники, их мощь не осмысляема, их могущество неподконтрольно! А теперь представь, что Тенебрия накопит достаточно, — как им кажется! — сил и оружия, построит сотни тысяч судных ракет, поставит под ружье каждого жителя Гарзоны, Лонги, Немоса и даже собственного царства Великих Стен. Она пустит эти ракеты разом. Небо станет железным и огненным! И тогда Аквитания просто моргнет. А потом моргнет еще раз. И тишина. Пустота. Ничто.

Мария смаргивала слезы.

— А если у тенебрийцев получиться? — спросила она. — Что тогда?

Люпан подошел к буфету и доел остатки пряника.