— Отец пообещал их за мою смерть?

— Да.

Плечи Люпана медленно опустились.

— Может быть ты встанешь?

— Нет.

Лефран захохотал.

— А ну, поднимись перед своим Императором!

Странно, но это подействовало. Лонгатская косточка внутри зазвенела, резонируя с силой… Голоса. Это был Голос моего повелителя. Что-то теплое разлилось по моему телу. В душу прокралось воодушевление, причастность, я почти настроился на праведную цель. Даже качнулся в сторону…

Нет. Не получилось.

По моим мозгам проехались многотонные траки тенебрийского танка. За ним топали сапоги штурмовой пехоты. Как только светлый образ появился в поле их зрения, они открыли огонь из всех стволов. Очаг тепла и уверенности в моем сердце разлетелся на тысячку поражающих осколков.

Я замер и сгорбился.

— Пойдем со мной, де Хин. Ты храбрый человек с душой воина. Что тебя тут держит? Обещаю, я решу все твои проблемы.

Сложно было поднять взгляд, но я сделал это. В амбразуре горели глаза лидера, способного перевернуть устоявшийся порядок вещей.

— Предлагаю один раз. И только потому, что ты не убоялся меня и действовал как мужчина. Мне нужны такие люди. Не ошибись с ответом.

Признаюсь, я на секунду представил себя бегущим в эпическую сечу под стягами Люпана. Забыть эту жизнь как кошмарный сон и вернуть честь роду Хинов. Может получить собственный надел земли с крепостными и… Да ладно, как-нибудь раздобыть кондей и большой телевизор в покои.

За горизонтом моего рассудка бахнула артиллерия, и эти мысли разнесло в пыль.

— Простите, мой Император. Я слишком пуганая ворона, чтобы рисковать. Один раз я уже поставил на кон больше, чем у меня было и пролетел. Кроме того, я ненавижу дикую природу. И доспехи. Походил в этих, — я показал пальцем, — всего час и готов предать Лонгу двести два раза.

Неподалеку свалилось подточенное огнем дерево. Меня обдало волной невыносимого жара. Олива закашлялась и подошла ближе ко мне. Так мы и замерли на мгновенье. Измотанный Люпан, обескровленный Григорий и два наемника, скорее смешных, чем грозных.

— Вот значит как, — проговорил Щит. — Что ж, я вовсе не презираю тебя, если хочешь знать. Каждому свое. Возможно, это сделает твою смерть спокойнее.

— Я не дам его убить! — крикнула Хо.