– Очень хочу тебя убить.

Наамар перешёл на «ты» сразу после того, как Аксель рассказал об астероиде. Не спрашивая разрешения, не извинившись, просто перешёл на «ты», разделив их общение на «до» и «после». Показав, как всё изменилось…

К лёгкому удивлению Крачина, сенаторы поверили ему сразу. Побледневший Габрис посмотрел на фага, Наамар пожал плечами: «Это легко проверить», и вопрос с доверием был улажен.

Да, астероид летит.

Да, будет удар.

Потом сенаторы – извинившись! – оставили Акселя одного, и вот, спустя несколько часов, вернулся только лишь Наамар. Не злой. И даже не растерянный. Не напуганный. Скорее, грустный. И фразу, которую он произнёс, Крачин не принял за угрозу – она ею не являлась: Наамар поделился чувством, которое у него возникло к горевестнику.

– Я понимаю, что ты ни при чём, что всё происходящее – одно большое совпадение, словно придуманное для романа, но не могу отделаться от мысли, что именно с вашим появлением всё пошло наперекосяк. У меня была стратегия, я знал, что должен сделать, и уверенно шёл к цели, но вы… Вы всё изменили. А теперь – всё погубили.

Говорить о том, что он всего лишь вестник, Аксель не стал, он видел, что Наамар прекрасно это понимает.

– И теперь я не знаю что делать, – честно признался сенатор Фага, подходя к столу и наливая себе бокал красного.

Весьма неплохого красного, как успел оценить Крачин.

– Ты сказал, что Астрологический флот не является военным.

– Не является, – подтвердил Аксель.

– А выглядишь, как военный.

Рассказывать о своём прошлом Крачин не собирался, поэтому провёл для сенатора краткий экскурс:

– Астрологический флот – военизированная организация. У нас действуют строгие правила, есть звания, а повседневная жизнь подчинена Уставу.

– Но вы не военные? – ещё раз уточнил Наамар.

– Наши цеппели вооружены, но исключительно в целях самообороны.

– Пираты?

– Пираты.

– Понятно. – Наамар уселся в кресло.