Ник даже вздрогнула, ничего не понимая.

Утро началось со звонка давно как почившего интера.

Ник, лежа в своей большой, мягкой, удобной кровати в своей месяц как исчезнувшей спальне ненавистно прошептала в потолок:

— Знаешь, а ты сволочь, дом! Я все же попрошу Брендона тобой заняться!

Она взяла трубку, не обращая внимания на номер — все равно она ни одного не знает.

Где-то далеко, в подвалах Холмов включилась автоматическая запись разговора — все звонки интер-связи отслеживались. Еще недавно о звонке на этот номер доложили бы лорду Холма наказаний, но две недели назад все, кто отслеживал этот номер и знал о нем, таинственно исчезли. Новых распоряжений не поступало, и потому запись будет автоматически уничтожена через месяц. Если в ней не прозвучит кодовых слов, требующих доклада лордам.

— Алло, Доу слушаю…

А в ответ прозвучал самый дорогой голос на свете:

— Доброе утро, Ник!

Она лишь смогла выдавить из себя:

— Лиииииииин… — странные, глупые слезы комком подкатили к горлу. На заднем плане на фоне непонятного шороха и стука в интере раздались крики:

— Он знал!

— Да не знал он — угадал, но как четко!

— Да вашу мааааать, ну как так?! Знать и не звонить!!! Ники, выбирай меня — Лист идиот!!!

Она рассмеялась от таких родных, знакомых голосов:

— Лин, ты там не один?

Он спокойно пояснил:

— Тут Брендон, Рик и Айк. Я…

Ник оборвала его:

— Я так скучала… Ты бы только знал… Надо было вместо той глупой открытки с загадкой просто отправить тебе номер интера.